Сказав это, гость надолго замолчал, глядя прямо перед собой. Затем вдруг осушил один за одним три бокала, посмотрел Джексону прямо в глаза и заговорил громким свистящим шепотом.
- Знаешь, что я застал по возвращении? Отец все также работает ювелиром, но я увидел, как сильно он постарел. Накапливающаяся в его организме радиация медленно, но все же убивает его. Брат после окончания университета, также как и остальные пошел работать на завод, где ему платят на пол кредита в год больше, чем остальным, как «образованному». А мать злоупотребляет алкоголем, бесконечно сожалея о том, что сломала только одну ногу, на пути к пирамиде, - гость тяжело вздохнул и стал медленно ронять слова, будто они давались ему с трудом.
- Понимаешь ли, после всего, что я пережил, я смог увидеть какой огромной ложью является этот паломнический культ. Вся эта вера людей в то, что такой малой ценой они могут купить себе счастливое будущее. А, не сумев вовремя заплатить цену, которую боги могли бы счесть достаточно высокой, мучаются до конца жизни, не пытаясь что-либо предпринять. Я возненавидел богов за весь этот обман. И вне себя от ярости пошел к пирамиде, не помню даже как преодолел эту тысячу ступенек.
Шагая в зияющий чернотой проход, я был готов встретить гнев бессмертных. Я даже выкрикнул какое-то ругательство, разнесшееся эхом. Я ждал, но слышал только, как редкий порыв ветра разрывает тишину. Когда мои глаза привыкли к темноте, ярость сменилась недоумением: в огромной зале, которой оказалась вершина пирамиды, было пусто. Внутри не было ни одного захудалого божка. Никто не проклял меня, не низверг в пучину хаоса. Не на кого было возложить вину, за творящуюся несправедливость.
Согнувшись под тяжестью собственного бессилия, я пошел обратно, когда заметил, что у стены, недалеко от входа, что-то белеет. Я уже знал, что увижу, но все равно подошел. Моим спутником оказался скелет в истлевшей одежде, чьи пустые глазницы были прикрыты куском ткани.
Конец