Выбрать главу

- Освальд, - не реагирую на окрик брата.

Ну, встречай меня жена.

Илана стояла у кровати в одной сорочке. Волосы укутывали ее в черное бархатное покрывало. Светильник за спиной просвечивал сорочку, и я почувствовал, как каменеет пах от нереального зрелища. Она была … не просто красива, совершенна. Жаль, что ее невинность не мне досталась. Ну да ничего, не придется церемонится. Не отрывая от нее взгляда, – нога за ногу - стянул сапоги и быстро, через голову, тунику. Она робко улыбнулась и протянула мне какой-то цветок:

- Это тебе, Освальд.

У меня окончательно сорвало крышу: так же она улыбалась другим мужчинам на пиру! Дрянь похотливая! Не глядя смял цветок, вырвав его у нее из руки и отбросив в сторону. Левой рукой обхватил основание шеи с волосами и наклонившись к ее лицу, прорычал:

- Лендлорд Освальд.

Подхватил правой рукой ее под колени, бросил ничком на кровать и навалился сверху. В этот момент я ее почти ненавидел. За то, что кто-то уже трогал это совершенное тело, за то, что не я был ее первым мужчиной. Левой рукой закрыл ей рот и нижнюю часть лица, плечом придавив к постели. Чуть приподнявшись, задрал сорочку до талии, развел ноги, спустил штаны, благо на резинке, и нащупав вход резким движением вошел на всю длину. Какая же она узенькая, какая горячая и сухая. Ничего, это поправимо. Убрал руку со рта и подхватил под живот, чуть приподняв. Продолжая погружаться в ее тело, на каждый толчок приговаривал:

- Ты думала, поулыбалась, хвостом покрутила и все северяне у твоих ног. Цветочек подарила…Ты просчиталась. Я покажу тебе как любят настоящие мужчины. - Почувствовал влагу, член стал двигаться легче.

- О, ты потекла, маленькая биссалан, любишь пожёстче?

Почему-то вместо удовлетворения, я почувствовал жгучее разочарование. Как-будто мне дали спелый, аппетитный плод, я его надкусил, а внутри – гниль. Стал еще яростнее вбиваться в неподвижное тело жены, почти рыча:

- Ненавижу южанок, скромных снаружи и распутных внутри. Похотливые твари!

Толкнувшись в последний раз, излился, прислонился лбом к ее макушке и втянул воздух. Как одуряюще она пахнет! Злость вышла из меня вместе со спермой. Чего это я, в самом деле. Кажется, жене не понравилось: лежит, не двигается. Затаилась, как мышка. Ничего, надо раздеться и мы повторим. Негоже, чтобы женщина осталась неудовлетворенной в свою первую брачную ночь. Может и зря я психанул и у нее действительно было только один раз, когда девственности лишилась. Слишком узенькая. Разберемся.

Довольный я поднялся. Взялся за пояс, чтобы полностью снять штаны и остолбенел: весь член в крови. Глянул на постель. Жена так и лежала на животе, не шевелясь. Задранная сорочка открывала развилку ног, из которой сочилась кровь с семенем. Протрезвел мгновенно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Лана, - бросился к ней, перевернул на спину, убрал с лица волосы и отшатнулся, не узнавая лежащую передо мной женщину. Бледное, почти белое лицо, синие, искусанные губы и круги под глазами. Она смотрела в потолок огромными, почти черными глазами. Из-за расширенного зрачка фиолетовой радужки не просматривалось. Передо мной лежала сломанная кукла.

- Лана…

«Богиня, что же я наделал! Красный цветок! Посмотрел на пол, где лежал красный смятый комочек. Я же читал: иногда на Юге девушка вручает красный цветок своему избраннику, вместе со своей девственностью. Она предупредила меня, а я пьяный идиот, ослепленный злобой и ревностью не понял».

Вдруг Лана моргнула, пошевелилась, опустила руку, собрала кровь и резким движением провела по лицу ото лба к подбородку. «Поздравляю, - я прикрыл глаза, теперь я - враг. Мы все враги». Я поправил ей сорочку, открыл дверь и не крикнул, каркнул:

-Лекарь!

Аксель подходил с улыбкой, но разглядев что-то на моем лице, ускорился:

- Что… - увидел Лану и поперхнулся фразой. Наклонился над ней:

-Ар-леди, как же так…

Она показала на шею. Аксель поднес к шее диагностирующий артефакт:

- Спазм голосовых связок.

«Так вот почему она не кричала. Мне показалось, что она дернулась, когда я вошел в нее, но не обратил внимания. А она от боли и шока не могла даже закричать. Девочка моя, я так виноват» … Лекарь продолжал водить артефактом над женой: