- Так, так, так… И кто это у нас тут… - он демонстративно обошел Илану по кругу, а затем, остановившись перед ней, рванул ворот платья, разрывая его до пояса и резко выкинув вперед правую руку, ударил в живот. Ухватив за волосы согнувшуюся девушку, проволок ее до кресла и упав в него, толкнув ее перед собой на пол. Илана в последний момент успела остановить готовую атаковать эфу, вскинув вверх левый кулак в жесте: замри.
Она не стала сдерживать слезы, покатившиеся из глаз. Было больно.
- Что-то ты, девонька, долго ломаешься. Тебе предложение сделали? Сделали. Ты должна была уже бежать в альтинг, теряя на бегу тапочки, а ты все целку из себя строишь. – Он поцокал языком. – Придется тебя поучить уму-разуму. Ты не бойся, Грегор предупредил, что ты у нас натура нежная, целительская, и насилия не переносишь. Так я с тобой ласково. Во все дырки тебя ласково отымею. Чтобы ты посговорчивей была. Согласна приласкать душку Густава? – заржал он. И совсем не ожидал, что она подастся к нему на коленях и утирая слезы заявит:
- Конечно, согласна. Наконец-то хоть один решительный мужчина появился. А то этот ваш Грегор все ходит вокруг да около.
Не доверяя такой ее сговорчивости, Густав, не спуская с нее глаз, расстегнул ширинку, вынул член и кивнул:
- Приступай, раз согласна.
Илана подползла еще ближе, одной рукой взялась за основание вяленького мужского органа, а другой провела от паха до груди.
- Не хочешь раздеться, а то войдем во вкус, потом время терять… - промурлыкала она, томно глядя в глаза и облизнула губы.
Дыхание у него участилось, все-таки она была очень красива и соблазнительна. В разорванном платье проглядывала аккуратная грудь и он согласился, чего тянуть. Потянулся к пуговицам. Но она не дала, осторожно дотронувшись до его руки:
- Позволь я?
Он молча кивнул. Игра затягивала. Совсем не такого он ждал. А девчуля то оказалась той еще сучкой. А как мозг Грегору выела…
Илана же расстегнула рубаху, развела полы в стороны и нырнула ладошками под тельник, погладив грудь. Член налился и встал, чем приятно его удивил. Обычно нужно было долго истязать девку, чтобы почувствовать возбуждение.
Он откинулся на спинку кресла, готовясь получать удовольствие и… заснул, повинуясь импульсу от рук целительницы, что прижимались к его груди.
Илана села ровнее и перевела дух. Сложила колечком большой и указательный пальцы и показала застывшей эфе: все в порядке.
Позвала Мину и с ее помощью привели в порядок одежду Густава и стащив его на пол, уложили так, будто он сам упал. Потом Илана прикоснулась к точкам на его теле, парализуя двигательные функции и речевой аппарат. Другими словами, она сделала из грозного варанга растение.
Отослав Мину, застыла в ожидании. Слава Богине, долго ждать не пришлось. В коридоре раздался шум, звуки борьбы и когда дверь резко распахнулась и в покои ворвался Грегор, Илана кинулась ему на грудь с рыданиями:
- Он меня ударил и хотел изнасиловать! Он говорил ужасные вещи и угрожал, – билась она в истерике.
Только через какое-то время, Грегор смог осмотреться и увидел лежащего навзничь варанга.
- Что с ним?
- Я не зна-а-аю, - завывала Илана. – Он угрожал мне. Я плакала, а он смеялся. А потом вдруг упал и не шевелится.
- Вы же целитель, проверьте, что с ним.
- Ни за что. Я его боюсь, - плакала Илана. – Зовите своих лекарей. Он меня бил, у меня вообще может дар пропасть, - не успокаивалась она.
Грегор разрывался от желания добить Густава, но за дверями находились его люди и приходилось сдерживаться. Он чувствовал страх и боль Иланы, считал, не преднамеренно, а слишком уж громко она думала, как эта скотина разорвал на ней платье и ударил.
- Мина, - рявкнул он. И приказал показавшейся служанке: - Приготовь госпоже ванну и помоги лечь в постель.
А потом как мог ласково обратился к Илане, взяв в свои обе ее руки:
- Выпейте воды и ложитесь в постель. Если сможете, поспите. Больше вас никто не побеспокоит, я обещаю.
Вызванный лекарь определил у Густава паралич.
- Обычно это бывает от прилива крови к голове от сильных эмоций. Страха, - с сомнением посмотрел на лежащего и поправился, - или гнева. - Осмотрелся по сторонам и совсем тихо пробормотал – или еще каких.