Выглядела она откровенно плохо. Полулежала, обложенная подушками и даже не сделала попытку подняться. Она сильно поправилась, даже как-то отекла. Открытые участки тела: лицо, шея и грудь блестели от пота. Щеки раскраснелись. Она обмахивалась веером и с нетерпением смотрела на лекаря, смешивающего настойки на столике рядом с диваном, на котором она лежала. Выпив, предложенную микстуру, она прикрыла глаза, подождала, а потом, когда жар немного спал, обратилась к Витольду:
- Простите, ярл Торджерссон, что не приветствую вас, как должно. Но уверяю это от моей немочи. Я даже с сыном не смогла поехать, хотя очень хотела вновь посетить Хуведстад. Как только мне полегчает, я вся к вашим услугам. Пока же по всем вопросам обращайтесь к управляющему Юри и экономке Тийне.
Витольд усмехнулся, она вела себя как хозяйка, хотя прекрасно понимала, что он прибыл не здоровьем ее поинтересоваться. Но спорить не стал. Отправлять в феншин больную женщину это перебор. Он также отметил, что должности стиварда и хозяйки ключей здесь называют по-местному. Но это не наказуемо. Мало ли у кого какие причуды.
Выйдя, распорядился, чтобы к ее покоям приставили охрану и вызвал лекаря.
- У госпожи женские возрастные недомогания. – Без вопросов понял немолодой лекарь интерес ярла. Но видя, что его не поняли уточнил, - период физиологической перестройки организма.
На заломленную бровь сердито рявкнул:
- Стареет она, детей больше не может родить, организм перестраивается, вот ее и колбасит.
- Ей действительно плохо?
- Действительно. Приливы жара сменяются ознобом. Повышенную потливость вы наблюдали. Добавьте сюда головные боли, учащенное сердцебиение, частые бессонницы и ее раздражительность уже будет не симптомом, а следствием болезни.
- Благодарю, держите меня в курсе.
- Конечно, ярл.
А потом их закрутили заботы. Витольд с хозяйственниками проверял хозяйственные книги и разговаривал со старожилами.
Торгерд проверял на лояльность гарнизон и организацию войска, дислоцирующегося на случай прорыва недалеко от Сварты. Берсерки бдели. Время от времени, они по поручению Торгерда зависали в кабаках и тавернах, собирая слухи и настроения.
Ученые дневали и ночевали в лаборатории Ульмары, разбирая ее записи, и буквально боготворили женщину.
Через неделю подвели первые итоги. Они были неутешительные. Хотя, с какой стороны посмотреть.
Дела в хераде шли великолепно. Подати, выплачиваемые в центр, были стабильны, давно не пересматривались и вся прибыль от новых поселений, коих за 15 лет прибавилось больше двух десятков, заимок охотников, распаханных полей, оставалась в хераде.
Его люди поражались хозяйственной хватке Ульмары. Да, да, оказывается, управляла херадом она, а не ее муж. Грегор занимался внутренней безопасностью, прорывами, коих случалось не очень много и воинскими делами, в том числе обучением молодых воинов. Во всех крупных поселениях располагались схроны с озолитом на случай прорыва. Таким образом, херсиры были обеспечены им для оперативного закрытия прорывов. Получается прибыль от незаконной торговли озолитом шла в дело.
Херад процветал. Грегор интересно решил вопрос с войсками. Поскольку военных действий на территории херада не было, он посчитал нерентабельным держать большую группу войск отдельным подразделением в ожидании прорыва и распределил их по большим населенным пунктам. Офицерам были выделены имения, и они стали землевладельцами. Теперь они занимались охраной правопорядка, дороги стали полностью безопасными, что подстегнуло торговлю. В разбойники идти было не выгодно. Да и зачем, если от херада представлялись подъемные на обзаведение хозяйством и подати в первый год снижались в два раза.
Люди очень любили свою миледи. Херсиры уважали милорда. Но на этом хорошее заканчивается.
Настроение в хераде взрывоопасное. Распускаются слухи, что их миледи убили Торджерссоны, а милорда вызвали в столицу и тоже собираются убить. А на все готовенькое прислали младшего Торджерссона. Что теперь резко возрастут подати, молодежь будут забирать в Мидгард, ходя для чего никто толком объяснить не может.
Проверили они и Храмовое хранилище озолита. Как и предполагал Винсент, оно было значительно расширено и забито кристаллами под завязку. Хранилище охранялось и даже со всеми разрешительными бумагами проникнуть в него оказалось не простым делом.