- Вы не переживайте, ар-леди, - с улыбкой говорила она Илане. – Я не дам ему умереть. Не теперь. Раньше надо было, а раз доехал до дому, то теперь только одна дорога – поправляться.
Наконец Аше отменили лекарства, и она очнулась.
В комнате собрались Освальд с Винсентом, Илана и все эфочки. Но последние стояли в стороне.
Аша открыла глаза, но больше ничего не предприняла. Даже голову не повернула.
Илана взяла ее за руку.
- С возвращением, Аша, - проговорила она негромко, - но реакции не последовало. Тогда Илана с помощью Мины посадила ее на кровати, подоткнув под спину подушки. Аша сидела и смотрела перед собой ничего не выражающим взглядом.
- В чем дело? – не выдержал Винсент. - Почему она такая?
Илана указала на дверь, и все, кроме Мины, которая стала укладывать Ашу обратно, вышли.
В гостиной Илана устало опустилась на диван. Рядом сел Освальд. Винсент нервно ходил туда-сюда.
- Так что с Ашей? Почему она… как не живая.
Илана вздохнула и начала объяснять:
- В момент смерти симбионта их разум был объединен. Только так фтори может направлять свою ри и видеть ее глазами. Ри погибла. Боюсь, Аша считает себя … мертвой.
- Но разве в ордене не было таких случаев?
- Были, конечно. Очень, очень редко, но были. Но, видишь ли, при слиянии вместе со своей ри погибала и ее фтори. А Аша жива. Ее душа и тело оставались по одну сторону Грани, тогда как разум в слиянии с разумом эфы эту Грань пересек.
- И она теперь будет такой?
- Повторюсь: я не знаю. Я не разумник. Тело я вылечила, дальше все в руках Богини.
- Разумник… Может к Коткасу обратиться?
Освальд с удивлением глянул на брата:
- Ты собираешься о чем-то просить заговорщика?
Винсент уже открыл рот, чтобы ответить, но тут вмешалась Илана:
- Почему нет? Что мы теряем? Берта слишком мала и вряд ли чем поможет, а Грегор больше знает о своем даре. Я – за.
Помочь Коткас не отказался, но это ни на что не повлияло.
Аша ела, если ее кормили. Шла, куда вели. Сидела, где посадили. В пустых глазах не мелькало ни одной мысли.
Винсент посерел. Каждую свободную минуту он старался проводить рядом с любимой женщиной. Ее переселили в отдельные покои вместе с Миной. Винсент укутывал ее в теплый плащ и выводил в сад, чтобы она дышала свежим воздухом. И все время разговаривал с ней. Носил ее в зимний сад и сидел у ее ног, прижавшись к коленям. Она не реагировала.
***
В один из вечеров Освальд вошел в лекарское крыло, подхватил Илану на руки и не реагируя на протесты, которые, правда, быстро прекратились, понес в зимний сад, где был накрыт ужин на двоих.
Поставил ее около стола, но объятий не разжал.
- Я соскучился, тучка моя. Дела никуда не денутся. Предлагаю поужинать и отправляться спать.
Илана не помнила, когда ела последний раз, поэтому запечённая рыбка с овощами очень быстро исчезла с тарелки. Попивая ягодный взвар, она откинулась на спинку кресла.
- Хорошо…
Освальд улыбнулся.
- Вот видишь. Сегодня хорошо отдохнешь, завтра с новыми силами больше дел переделаешь.
Помолчали.
- Я хотел спросить тебя о брате.
- Об Ингваре?
- Нет, об Ирвине.
- Хотя должен признать они оба странные. Но если Ингвар взрывной и подвержен гневу и даже ярости, которые не всегда может обуздать, то Ирвин…
Илана вздохнула:
- То Ирвин отмороженный.
- Прости, - Освальд накрыл ее руку своей. – Если не хочешь, прекратим этот разговор.
- Здесь нет никаких секретов. Ты точно описал слабые стороны братьев. Я думаю, это защитная реакция. Они разные, поэтому и проявления разные. Так им легче было справиться с горем.