«Так вот о чем речь. Она не хочет близости со мной. Ну это понятно, я бы тоже не хотел».
- Лордесса?- не успокаивается Винсент.
«Он хочет получить от нее согласие на посещение мной ее спальни. Гадость какая. Хватит, принудил уже».
- Тигнарменны, прошу оставить меня. Мне нужна помощь лекаря, – Лана покачнулась.
Винсент хочет еще поспорить. Но я выталкиваю его за дверь. Я не могу уйти и бросить ее, надо помочь. Уложить в постель, обмыть, но меня снова останавливает запретный жест. Этой же рукой жена указывает на выход. Глянул на лекаря:
- Аксель…. Он поджал губы и кивнул. Я поплелся на выход осознавая, что не скоро вновь переступлю этот порог, если вообще когда-нибудь переступлю.
- Лендлорд Освальд, - хрип жены остановил меня почти у самой двери.
Я застонал про себя: запомнила, что я молол по дурости, но резко обернулся и качнулся к ней, готовый… да на все готовый.
- По традиции в память об этом дне я должна преподнести вам подарок.
В шоке от всего я не сразу понял, о чем она шепчет и машинально взял протянутый комочек. Развернул: на окровавленном белом кусочке ткани лежал поломанный цветок.
Поднял на нее взгляд. «Я понял, маленькая. Этот цветок должен был стоять в нашей спальне. Говорят, дар девственности благословляет Богиня и он очень долго не вянет, радуя супругов. Я же сломал и выкинул твой дар. Не оценил. Обидел тебя, причинил боль. И даже прощения попросить не могу. Смысл? Как такое простить? Я для тебя враг. Прости меня, маленькая. Ты не узнаешь, как я жалею, как ненавижу и проклинаю себя. За то, что сделал, за то, что наговорил»…
Я опустился на одно колено и склонил голову, потом аккуратно завернул цветок в окровавленный платок, поцеловал, спрятал за пазухой, поднялся и быстро вышел.
Лирическое отступление 1.
Упал, разбился на осколки привычный мир.
Сменил небесные чертоги в Вальхалле пир.
С надеждой «счастливо и долго» шел к алтарю,
Чтоб с девой юной пред Богами создать семью.
Я сам в своей судьбе счастливой запутал нить…
Что вопрошать теперь напрасно: «Быть иль не быть?»
И боль, что душу рвет на части не отменить,
Ведь не успели мы соломку перестелить….
Разбил я все твои надежды, что берегла,
За что меня лавина скорби и погребла.
Достиг в отчаянье дна Бездны и там страдал,
Но снизу кто-то тихо всхлипнул и постучал.
Простить былые прегрешенья я не прошу.
И за жестокость суд суровый я сам вершу…
Пусть прошлое не в нашей власти переменить,
Мы можем просто научиться сегодня жить.
Назад не глядя, в настоящем построить мост
Из радуги, надежд, сомнений и даже слез.
В душе своей осколки веры суметь найти
И в завтра об руку с любимой под ним пройти.
Глава 6. После консумации. Илана.
Обессилено валюсь не кровать. Не могу больше… Из меня вышел не только воздух, но и силы. Я свернулась клубочком и закрыла глаза. Не думать… Ни о чем не думать… Подошел лекарь:
- Ар-леди, выпейте кровеостанавливающей настойки, я обработаю ваши синяки и раны и можно будет отдохнуть. Каисе оставлю заживляющую мазь, смажете изнутри. Рекомендую не вставать хотя бы несколько дней. Утром я приду, осмотрю вас и принесу еще настойки.
Он перевернул меня на спину, приподнял, напоил, позвал служанок и вышел. Служанки аккуратно смывали кровь с моего лица и тела. До купальни я сейчас не дошла бы при всем желании. Потом быстро переодели меня в чистую сорочку. Я схватила Каису за руку:
- Не выбрасывай, спрячь, и подумала: «Коль уж я не смогу пожертвовать Богине платок в своей крови, отнесу ей сорочку».
Она кивнула:
- Отдыхайте, ар-леди, я буду рядом.
Она укрыла меня одеялом, и я уплыла в сон.
Я уже не видела, как к покоям подошла леди Вангелия. Мои берсерки преградили ей путь.
- Ар-леди отдыхает. Лекарь запретил ее беспокоить.
Вангелия склонила гордую голову и попросила:
- Я могу посмотреть на нее? Только посмотреть. Я не потревожу.
Олаф нахмурился и зашел в покои вместе с ней. Каиса сидела в кресле около спальни госпожи. При их появлении вскочила.