- Освальд? Ты ничего не хочешь нам сказать? – Нарушил тишину Винсент.
Освальд его не слышал. Все разрозненные кусочки, царапающие его последнее время сложились в целостную картину. Вот подросший Санвей обнюхивает, поскуливая, живот Ланы. Вот что-то накурлыкивает ей на ушко Ёля, сидя на плече, старательно пряча когти. Вот Сирокко несет всадницу осторожно, как будто боится расплескать. Вот загадочно улыбаются шунсах…
Его подкинуло и вынесло из зала в след жене. Он догнал ее в несколько прыжков, развернул, заглянул в глаза:
- Тучка моя, это правда? – Упал на колени, прочитав ответ в глазах. Обхватил ее, вжавшись лицом в живот и простоял так какое-то время. Поднял сияющие глаза:
- Значит, ты простила меня?
В ушах стоял голос Акселя: «И еще из плохого. Ребенка вам, Освальд, она не родит, это точно. Для рождения ребенка, кроме психического и физического здоровья, нужно еще и желание целителя. Не желание выполнить свой долг, а именно желание родить от любимого человека».
- Значит, ты меня любишь? – голос совсем охрип.
Илана фыркнула:
- А ты еще сомневаешься?
Слитным движением он поднялся, не выпуская из рук жену и закружил, повторяя ей в животик:
- Ты меня простила! Ты меня любишь!
- Поставь меня уже на пол, - потребовала Илана. – И иди работай! Встряхни этих увальней, и чтобы через семь месяцев в Нордланде были тишь, гладь, да Божья благодать!
Освальд поставил ее, не убирая рук с талии и чмокнул в макушку:
- Есть, моя лордесса!
Эпилог. Семь месяцев спустя.
Освальд наблюдал из окна за женой, уточкой «плывущей» под руку с халифом Ирвином АльДиани. Со дня на день она должны была родить, и Ирвин прибыл, чтобы поддержать сестру и сразу документально обозначить особый статус Ванхейма, который получит своего правителя.
Что интересно, животик у Иланы был аккуратный, небольшой, но она вся округлилась, и походка уже не была легкой и летящей. Теперь она широко ставит ноги и как бы переваливается с одной на другую.
Он даже проконсультировался с Акселем, на что тот начал пространные объяснения про изменившийся центр тяжести и что-то еще, но быстро понял свою ошибку и просто предложил Освальду привязать на живот бурдюк с водой и походить так день. Главный вывод для себя Освальд сделал: это не опасно для жены, и успокоился.
Лекарское крыло, срочно оборудованное для раненых, так и осталось. Правда теперь там основными пациентами были женщины. Его так и стали называть: женское крыло.
Освальд усмехнулся, вспоминая выражения лица Винсента, когда тот узнал, что десять замковых служанок забеременели почти в одно время с Иланой. А уж сколько горожанок, никто не считал.
Но рожали они все в женском крыле. Кроме Акселя там работали еще две повитухи и травницы. Ну и Илана, конечно, каждый день проверяла состояние мамочек и детишек.
На удивление и беременность и роды у всех прошли без осложнений. И у половины детишек глаза были ярко-фиолетового цвета, что доводило Винсента до экстаза. Хотя ему пытались объяснить, что дар, даже если он есть, в любом случае, проявится лишь через несколько лет, но он, кажется, даже не слышал. Все семьи взяли на учет, обеспечили господдержкой, чтобы, как сказал однажды Винс, будущее нации ни в чем не нуждалось.
Илану же горожане боготворили. Еще со времен перестройки могильника она заслужила уважение людей. А когда многие женщины оказались в тягости одновременно с лордессой, уровень народной любви вырос до небес.
Теперь во дворе постоянно, и днем, и ночью, дежурили мальчишки-разносчики из ближайших таверн. Если вдруг ар-леди захочется чего-то, что отсутствует на замковой кухне, стоит только передать это мальчишке и через какое-то, непродолжительное, время ее желание исполнялось.
Пахлава теперь не только присутствовала на обедах и ужинах, но блюдо с ней постоянно стояло в их покоях. Правда теперь вместо чая его жена могла есть свое любимое лакомство с маринованным огурчиком. Или полить соленый помидор медом. Или сделать себе бутерброд с копченым окороком, соленым огурчиком и полить это сверху вареньем. На удивленные взгляды мужчин Илана всегда предлагала им попробовать ее кулинарные изыски, утверждая, что тогда они поймут, как это вкусно. Пока никто не рискнул.
- Как дома? – начала разговор Илана.