Вангелия тихо подошла, заглянула в спальню, а потом зашла, остановившись около кровати. Каиса и Олаф стали на шаг позади.
В комнате стоял полумрак, на столике приглушенно горела свеча, давая слабый свет. Илана спала, сжавшись в комочек. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, случилось нечто ужасное. Глаза были закрыты, но заостренные скулы, круги под глазами, искусанные губы, нездоровый цвет лица… Она вздрагивала во сне и совсем не была похожа на девушку, которую оставили в этой спальне несколько часов назад. Вангелия закрыла глаза, вздохнула, развернулась и вышла. Что-то они с мужем упустили. Что-то важное.
Глава 7. После консумации. Освальд.
У дверей в покои жены стояли ее берсерки. Пятеро, хотя должны были дежурить по двое. Чувствуют, что что-то не так, но не могут понять, что именно. Кровная клятва, она такая. Ничего не объясняю. Прохожу мимо них к братьям, что ждут поодаль. Винсент комкает в руках простыню.
- Ко мне, - бросаю коротко.
Молча проходим по коридорам, поднимаемся на третий этаж и заходим в покои.
- Я сейчас, - киваю братьям и скрываюсь в купальне.
Сбрасываю с себя одежду и встаю под холодные струи. Мне больно, стыд и раскаяние разрывают изнутри. Упираюсь одной рукой в стену и подставляю голову под воду. Быстро обмывшись, выхожу. В гардеробной надеваю домашние брюки, рубашку и иду к братьям. Как бы не хотелось побыть одному, они имеют право на вопросы. Платочек в крови Иланы с цветком я замотал в свой платок, обвязал шнурком и повесил на шею. Такая себе ладанка.
Витольд раскачивается на стуле, обхватив голову руками. Перед ним на маленьком столике стоит стакан с аквавитом. (Аквавит – алкогольный напиток на основе спирта, крепостью 40-50%, с добавлением натуральных специй: тмина, семян укропа, цедры лимона, зверобоя, имбиря и аниса). Но он даже не замечает этого. Винсент держит стакан в руках, но тоже не пьет. Бутылка и пустой стакан ждут меня на столике. Но я даже не смотрю на алкоголь. Хватит, допился уже! Глядя на меня, Винсент невесело хмыкнул:
- Очень хотелось бы тебе врезать. Прямо кулаки чесались. А теперь смотрю, ты и сам неплохо справляешься. Объяснить ничего не хочешь?
Хочу, не хочу… Как-то выходить из этой ситуации надо!
- Я и предположить не мог, что она девственница. Она вела себя расковано, смеялась, свободно общалась с мужчинами. Флиртовала налево и направо… Хотя… флирт это я, наверное, от ревности придумал.
И тут прорвало Витольда:
- Как она себя вела? – прокричал он. - Девушка веселилась на собственной свадьбе. У них так принято, понятно. Веселиться, переходя в род мужа, чтобы счастье привлечь. У нас тоже на свадьбе веселятся, если ты не знал, - его взгляд был безумным. Винс сунул ему в руку стакан и брат не глядя выпил, задохнулся, закашлялся и сник. Опять согнулся, обхватил голову руками и зашептал:
- Я всегда хотел сестру, вы знаете. А она была такой веселой, такой теплой, как солнечный лучик. Улыбка так озаряла ее глаза, что я чувствовал себя самым счастливым, просто находясь рядом и общаясь с ней. Я как будто обрел сестру…
Вспомнил, как она улыбалась при нашей встрече. Да, солнечный лучик, точнее не скажешь. Был лучик да весь вышел. На душе стало еще гадостнее. Положил руку на ладанку. Винс проследил за рукой, но вопросы задавать не стал.
- Не знаю, что на меня нашло. Такая злость взяла, что это тело кто-то трогал до меня. Ну, я так думал. Нет, это меня не оправдывает. Я знаю, как нужно обращаться с женщинами…
Подошёл к окну и прислонился лбом к стеклу. Почему? Как я мог? Я и сам не могу ответить на эти вопросы. Алкоголь помутил рассудок, это да, но жестоко обращаться со слабым… Даже не с женщиной, просто с тем, кто слабее – это…. Чего себе врать, я помню тёмное удовольствие, растекшееся по венам, когда вошел в нее. И от этого еще поганее.
- Винс, простыню вывесили? – спросил строго.
- Я все же считаю…, - начал брат.
- Делай!
Нехотя, брат вышел. Назад вернулся с лекарем.
- Как она? – вскинулся я.
- Плохо, - Аксель выглядел измученным.