Каиса разложила на кровати красивое светлое платье-сарафан, но я приказала его убрать.
Агрессивная ярко-красная абайя, украшенная спереди и по краям широких рукавов рубинами и золотой вышивкой. Красный хиджаб, закрывающий волосы и шею. Золотая фероньерка на лбу. Сверху тонкая вуаль: свадьба как-никак. Подвести глаза, темный блеск на губы – я готова к бою.
Илана на пиру после консумации
У дверей дежурят Олаф и Ульрик. Киваю им и иду в пиршественный зал. Перед дверями объясняю герольду как меня объявить. Двери распахиваются:
- Её светлость, сиятельная ар-леди Илана бинт Валид АльДиани - лордесса Нордланда, - громко объявляет он и я вхожу в зал.
Что-то поредели ряды северян. Почти нет молодежи и ни одной женщины. Женский стол не убрали, но он пуст. По их традициям женщины сидят отдельно на свадебном пиру только до консумации брака, потом занимают места рядом со своими мужчинами – мужьями и отцами. Я тоже должна была сегодня сесть рядом с мужем, но не сяду. Увидев меня входящей в зал, лендлорд вскочил на ноги и с возмущением прокричал:
- Ты зачем пришла?
Ну надо же. Какие мы громкие. В тишине под перекрестными хмурыми взглядами мужчин подхожу к мужу и шиплю так, чтобы слышал только он:
- Я помню, лендлорд, вы меня ненавидите, как распутную южанку, но это не повод пропускать свадебный пир! – Глаза не поднимаю, я сама скромность.
Кресло рядом с ним пустует, но я туда не сяду! Не жду ответа, разворачиваюсь и иду к женскому столу. К совершенно пустому столу. Ничего, я сюда не есть пришла. Слуги забегали, быстро принося мне приборы и накрывая закуски и напитки. Сижу с прямой спиной и каменным лицом и вдруг:
- Мы очень рады, что вы осветили своим присутствием наш пир, сиятельная лордесса Илана бинт Валид, - в полной тишине раздался приятный голос. Ну надо же, кто-то умеет быть вежливым… Поднимаю глаза на говорившего: уже в возрасте, но не стар. Синий френч оттеняет глаза. Волосы темно-каштановые, обильно сбрызнутые сединой.
- Логмэр Сигурдссон, лордесса, советник лендлорда, лагманн (лагманн – главный толкователь законов) Нордланда, - представляется он с едва видной полуулыбкой.
Опускаю глаза и киваю. Слуга спрашивает, что буду пить и что положить из еды. Киваю на какое-то мясо и овощи. От эля, меда и других крепких напитков отказываюсь. Ловлю взгляд Акселя. Он кивает на графин на своем столе. Вижу такой же около себя и киваю на него слуге, который наполняет мой кубок. Осторожно пробую: напиток из трав и фруктов. Чуть сладкий, с легкой кислинкой и терпкостью. То, что надо.
Тут двери в зал снова открываются и входит леди Вангелия с несколькими женщинами. Она быстро осматривается и направляется ко мне. Женщины идут за ней. То есть женщины игнорировали не меня, а мужчин. Даже одного мужчину. Уже что-то. Опустившись рядом со мной на стул, она наклоняется и тихо произносит:
- Прости, я не думала, что ты посетишь пир. Аксель сказал, что ты несколько дней проведешь в постели.
Киваю и спрашиваю, разглядывая ее черное платье:
- Почему черное? Это что-то означает?
- Нет, это просто дорожное платье. Завтра на рассвете я покидаю замок.
Смотрю на нее удивленно.
Она ждет, пока слуга наполнит ее тарелку и грустно качает головой:
- Я отправляюсь в Храм. Что-то мы с мужем упустили в воспитании сына. Хочу побыть одна и подумать.
Я удивлена ее словами, но не спорю. Каждый решает сам, что для него необходимо в данный момент. Не спрашиваю надолго ли она уезжает, не говорю, что буду ждать. Слова, мне кажется, излишни. В конце концов, это не моя мать, и не мне определять степень ее вины.
- Доброго пути, - это все, что я способна произнести.
Но Вангелия тепло улыбается, гладит меня по руке и так же тихо произносит:
- Спасибо, Илана.
Гости пытаются говорить тосты, но получается плохо. По традиции молодожены должны сидеть рядом, принимать подарки и слушать тосты. Но к дэвам их традиции, сыта я ими по горло. Мой муж вообще был возмущен моим появлением на пиру. Куда уж тут сесть рядом. Не то, чтобы я собиралась, но…. Поэтому чаще всего слышу: