Я прикрыла глаза. Вспомнила, как застала в своей палатке коленопреклоненную валькирию. Застывших в готовности Иму, Ири и Ису за ее спиной. Мольбу о помощи. Их фрейя при смерти. Подлый удар в спину.
Как мы бежали под полной луной по горам. Ну как бежали… Мои девочки бежали, а я ехала на спине валькирии, которая так и не назвала мне своего имени. Так-то я бы могла и сама, но время, время…
Бедная полуразвалившаяся хижина. Прекрасная женщина ничком на спальном мешке, разметавшаяся в бреду. Две валькирии держат ее за плечи и ноги, чтобы не дергалась и не навредила себе. Вот это правильно. Ударом меча перерублен позвоночник в районе таза. И да, до рассвета она бы не дожила.
Я выложилась полностью, но не дала ей уйти за Грань. Дала рекомендации как ухаживать. Срастить позвоночник мало, нужна восстанавливающая реабилитация. Но это уже без меня. Жизни фрейи больше ничего не угрожает.
Обратный путь. Меня несут две валькирии, так как держаться на спине я не могу. Хоть и выпила восстанавливающий эликсир, тянет в сон. А успеть нужно до рассвета. Успели»…
- Лордесса? – а вот и адъютант вернулся.
Кивнула ему и зашла в кабинет.
Братья вскочили. Все сидели вокруг маленького столика с закусками и фруктами. Освальд в кресле, его братья на небольшом диване. Склонила голову, четко выверенный поклон равного:
- Тигнармены!
Витольд рванул ко мне:
- Илана! Как ты?
Он неоднократно пытался встретиться, но я не хотела. А мои берсерки мои пожелания воспринимают очень серьезно.
Тихо вдыхаю: святая простота… или играет?
Отхожу на шаг, твердо смотрю в глаза:
- Лордесса Илана бинт Валид, ярл Торджерссон!
Делает жалобные глаза… Ну, ну, сейчас пожалею, жди.
Смотрю на братьев:
- Я готова обсудить…- все-таки голос срывается, - зачатие. Отвожу глаза и не вижу их реакции. Да мне и наплевать по большому счету. Продолжила, не поднимая глаз, поскольку в кабинете стояла тишина:
- После полного выздоровления, раз в месяц по рекомендации лекаря и акушерки, в дни, благоприятные для зачатия, для моего мужа двери спальни будут открыты. На полчаса. Этого хватит?
Зажмуриваюсь, готовая разрыдаться. Ради чего я должна терпеть насилие и издевательства? Вдох, медленный выдох.
- Да, лордесса Илана, этого достаточно, благодарю, – голос Освальда спокойный.
Поднимаю на него глаза. Первый раз вижу его после той ночи и пира. Осунулся, лицо какое-то серое, глаза воспаленные, под глазами круги … «Да, видимо женитьба не пошла лендлорду на пользу», - думаю ехидно.
- Через неделю будет благоприятный день. - Киваю и выхожу из кабинета. «Фух, я сделала это!»
Глава 17. Освальд.
Собрались с братьями в кабинете Винсента, обсудить последние новости. Как всегда первый вопрос об Илане.
- Со слов лекаря, физически она полностью оправилась. А вот морально… Неделю она не выходила из покоев. Неделю провела в Храме. Вёльва говорила с ней. Мы не видимся. Приглашения на завтраки, обеды, ужины она игнорирует. Судьба подарков неизвестна, но, судя по всему, просто складывает, не открывая.
Винсент зол:
- Ты плохо выглядишь, брат. Витольд?
- Со мной она тоже отказывается встречаться. Я пытался подойти к ней на прогулках по городу, но берсерки не позволили. Что позволяют себе эти тролльи дети! Я же не враг, не чужой!
Винсент как-то разом успокоился.
- Берсерки давали клятву лично принцессе. Это хорошо, что они ее так рьяно охраняют. Плохо, что и от нас, но это издержки.
Обсуждаем с братьями последствия прорывов и другие неотложные дела. Витольд вспоминает отбытие из Газалгула. Неожиданно разговор сворачивает на смерть конунга Грюсома. Пытаюсь не отвлекаться от разговора, но мысли то и дело перескакивают на Илану. На мою жену. Я скучаю. О, Богиня, я же ее не знаю, виделся то с ней пару раз, не считая консумации, а поди ж ты, скучаю. По теплой улыбке, по сиянию глаз, по нежному голосу. Ночью, закрываю глаза и вижу ее с распущенными волосами, в просвечивающей сорочке, с глазами на пол лица, невообразимо прекрасную. Она протягивает мне красный цветок и улыбается. Я боюсь спать, потому что это прекрасное видение сменяется видом неживого лица и потеками крови.