Она расслабилась и села поудобнее, а Освальд, между тем продолжал говорить:
- Вы должно быть знаете, что мои предки пришли из другого мира. Я расскажу вам, как все начиналось. – Он вновь откинулся головой на стену и прикрыл глаза.
- А началось все, как это обычно и бывает, с конца. Рагнарёк. Сумерки Богов. В долине мира Богов Асгарде сошлись в Великой битве Боги и хтонические чудовища. Бились они днем и ночью и умирали… Один, Тор, Фрейр… Фенрир, Ёрмунганд… Видя, что ни зло ни добро не могут победить, великан Сурт собрал всю убийственную мощь подвластного ему огня и обрушил её на землю, закончив таким образом битву Тьмы и Света и почти полностью уничтожив мировое древо Иггдрасиль и жизнь в его девяти мирах. Волны катаклизмов прокатились и по мирам соседних вселенных, находившихся в одном с Иггдрасиль веере. И чем ближе находились миры, тем больше они пострадали.
По какой-то случайности или, наоборот, по Божественному замыслу, часть существ из мира людей Мидгарда перенеслась в этот мир. Достоверно известно о дружине конунга Торджера Луженая глотка, которую катаклизм застал в море на обратном пути домой после удачного набега. Очень удачного набега. Многочисленные драккары с воинами и кнорры с товарами и рабами радовали глаз. Но разыгравшийся шторм не дал вдосталь насладиться победой и добычей. Несколько дней мотало корабли и наконец прибило к берегу. Но не прекращающийся штормовой ветер и проливной дождь не позволяли определить свое местоположение и подсчитать потери.
Бывалые воины вытаскивали корабли на берег, пережидая непогоду, собирали в одно место рабов и искали по берегу дрова для костра. Еще несколько суток викинги терпели дождь и питались в сухомятку. Хотя даже сухари в непромокаемых мешках отсырели. Рабов и вовсе никто кормить не собирался. Дождь прекратился внезапно. Было темно, вечер или ночь не разобрать. Но радовались люди недолго. В небе, очищенном от туч, сияло две луны. Рисунок звезд тоже был не знаком мореходам.
мир Сирин
Остаток ночи дружинники готовились к жертвоприношению. На утро конунг принес в жертву Богам девять свиней, девять лошадей и девять рабов. Их кровью умылись сами и окропили корабли, прося Богов указать им путь домой. Но на следующую ночь ничего не поменялось и также две луны равнодушно взирали на людей.
Конунг Торджер не стал предаваться унынию, да и не знал он такого чувства. Приказав части воинов организовать лагерь, он разослал своих форингов (форинг – доверенный дружинник, заместитель конунга) с воинами на разведку вправо и влево по берегу моря. Сам же со своим хирдом (хирд - дружина конунга, обычно их 10-20 дружинников, часто кровников) на драккаре решил подняться по реке. Шли против течения, на веслах, с частыми остановками для обследования берегов. Через трое суток в очередном рейде в глубь прибрежной территории наткнулись на развалины. Но приблизиться и обследовать их не смогли, разведчиков отбрасывало назад на подступах. Спустя некоторое время к дружинникам вышла высокая фигура в черном балахоне с капюшоном. Торджер опустился на одно колено:
- Приветствую вёльву. (Вёльва – прорицательница)
Ну а кто это еще мог быть? Только вёльвы могут противостоять воинам и общаться с Богами.
Фигура не шелохнулась, но конунг услышал в голове голос:
- Приветствую, воин. Ты можешь войти. Твои воины подождут тебя здесь.
Фигура развернулась и поплыла к развалинам. Торджер поспешил за ней, дав приказ своему хирду дожидаться его.
Вёльва поведала конунгу, что он в другом мире, который называется Сирин и в котором поклоняются Богине. Имени ее не произносили. Богине не нужны жертвоприношения. Ей молятся везде, главное от сердца. Его же мир разрушен битвой Богов. Этот мир тоже подвергся катаклизмам. Землетрясения, гигантские волны, извержения вулканов. Разрушены города. Погибло много людей. Плодородные поля смыты водой. Вёльва предложила конунгу взять под свою руку Северные земли, восстановить порядок и отстроить города. Храм, в котором они находятся со временем тоже надо будет отстроить, но сюда люди будут приходить не молиться, а за помощью. Торджер стал первым лендлордом этих земель.
Освальд открыл глаза и, повернув голову, увидел спящую Илану. Она свернулась трогательным комочком, из-под палантина торчала только темная макушка. Он тихо встал и вышел. На душе стало легче. Может еще не все потеряно.