В устранении конунга Грюсома Аша участвовала опосредовано: они с Ингваром разрабатывали операцию. Хотя с фрейей Ловизой встречалась и согласовывала действия она лично. Благо шунсах (шунсах - телохранитель) принцессы Иланы доложили о происшествии с фрейей. Эта информация не только помогла изящно включить валькирий в план операции, но и послужила немаловажным аргументом в переговорах.
А еще Аша станцевала для Ингвара танец семи покрывал. Её только утвердили антифой и на празднике весенних цветов, который Ингвар как обычно посетил, она ночью пробралась в его комнату. И осталась до утра.
Лирическое отступление 4. Танец семи покрывал.
Семь покрывал скрывают стан.
Зовут, тревожат, обещают
Глазам – усладу, мед – устам,
Фантазии, как их срывают.
Мой танец страсти и огня
И гимн нагого совершенства.
Кружусь я, тайною маня
И обещанием блаженства.
Не бедра – чувственный восторг.
Не руки – дивные лианы.
А кожа – самый нежный шелк.
Ты жаждешь их, как путник манны
Я – искушенье, смертный грех.
Летят покровы, косы вьются.
Лишь чудится мой тихий смех,
А ты не в силах отвернуться.
Вся страсть движеньем чаровницы
В моих браслетах зазвенит.
Призывный взгляд через ресницы
Тебя тотчас воспламенит.
Нагая дева пред тобой,
Седьмое сбросив покрывало,
Склонилась, отобрав покой
И всё, что раньше волновало.
Я для тебя прекрасней всех.
Ты для меня всего дороже.
Пусть для тебя я смертный грех.
И что? Ты для меня ведь тоже.
Глава 25. Разговор с Иланой.
Утром Аша прошла в покои Иланы. Лицо закрывать она не стала и дежурившие берсерки лишь внимательно проводили ее взглядами. Действительно, раз она в крыле лордессы, вышла из соседних покоев, то не представляет опасности. Настроение, и так хорошее, еще улучшилось.
Илана обнаружилась в гостиной с тремя эфочками. Ири, Иса и Има, ее тройка. Велением руки отослала девчонок. Илана опустилась на одно колено и склонила голову:
- Я виновата, антифа.
- Конечно виновата. Встань.
Села в кресло и махнула рукой:
- Садись и рассказывай, как позволила причинить тебе вред. Чему тебя учили?
Илана закусила губу:
- Я виновата. Доверилась словам. Все говорили: доверься, северные мужчины умеют обращаться с женщинами. Я почему-то решила, что уметь обращаться и не причинить вред это одно и то же. Расслабилась. Потеряла бдительность.
Антифе было трудно сдержаться. Даже ее риАша подняла голову и взглянула на Илану. (Аша – имя антифы. У эфы и ее фтори одно имя на двоих. У змейки приставка «ри»). Ну да, ну да. Потеряла бдительность в первую брачную ночь. Безобразие! Встретила мужа в ночной сорочке, а не в полном боевом облачении. Ай-яй. Действительно расслабилась… Безоружная…. Аша мотнула головой. Не до веселья. Но заметила, что и Илана не сказала ни одного слова против Освальда. Хотя он заслужил ее осуждение. Но вот поди ж ты, молчит.
- Илана, солнце мое, я имею полномочия забрать тебя домой.
Илана встрепенулась:
- Отец позволил?
- И халиф и айкон, особенно айкон. Выбор за тобой. Одно твое слово и завтра мы уезжаем.
- Но я же лордесса. Разве я могу уехать без согласия мужа.