Дыхание мужчины восстановилось. Бледность исчезала, как будто она стирала ее своими руками.
- Его нужно согреть. Давать много пить. Отделить от остальных хотя бы пологом.
Илана покачнулась. Резерв опять вычерпан до донышка. Сильные руки подхватили ее и прижали к могучей груди.
Что-то это уже входит в привычку. Она хмыкнула про себя: муж носит на руках. Ну и пусть. Прикрыла глаза, с облегчением опустив гудящую голову на плечо Освальда.
По свежему воздуху поняла, что ее вынесли из палатки. Но сквозь сонный морок услышала всхлипывания. Встрепенулась и открыла глаза.
Около палатки на земле сидела старая женщина и плакала. Сморщенная, как сушеное яблочко. Она прижимала ко рту уголок головного платка, но всхлипы все равно прорывались, слезы градом катились по морщинистым щекам. Сколько же ей лет? Далеко за сотню точно. Илана давно не видела таких стариков.
- Азизи (азизи-уважаемая), вы больны? - не смогла пройти мимо Илана.
Женщина подняла на нее выцветшие глаза и помотала головой.
- Мой мальчик умирает. Айварс потерял обе ноги. Жена привезла его сюда умирать. А я следом. Один он у меня остался. Сегодня его забрали. Всех уже вынесли, а его все нет и нет, - она снова всхлипнула.
Голова соображала плохо. Айварс, Айварс…
- Вы его только что вытащили из-за грани, - напомнил Вестард. Хорошо иметь секретаря.
- Успокойтесь, азизи, - улыбнулась Илана. - Ваш правнук, слава Богине, жив. С вашей помощью будет здоров. Его сейчас перенесут в дом. А вы пока вымойтесь и оденьтесь во все чистое. Это важно. Если у вас нет с собой вещей, вам выдадут. Возьмете у травников отвар и будете по маленькой ложечке вливать ему всю ночь. Смотрите, чтобы он не раскрывался. Он должен быть в тепле.
Старушка дробно кивала на ее слова, все также продолжая плакать. Кажется, до ее отчаявшегося мозга с трудом доходили слова, кроме того, что правнук жив.
- Завтра я осмотрю его и скажу, что делать дальше, - Илана опустила голову на плечо и закрыла глаза.
Глава 28. Сирокко.
Следующие дни были похожи, как под копирку. Ранний подъем, общий завтрак. Храм. За четыре дня прооперировали всех. Теперь в Хоспис было не страшно заходить. Больные содержались в чистоте, их отпаивали лечебными отварами, за их питанием следили.
Помощь Иланы понадобилась еще трижды, хорошо не в один день. Все они, и Айварс, шли на поправку. Илана скорректировала с лекарями питание больных. Больше не было недостатка в лечебных отварах и в помощниках, ухаживающих за больными.
Сегодня за завтраком Илана решила поднять еще один вопрос:
- Нам нужно построить новое здание для хосписа. Большое, двухэтажное, с кухней, столовой и палатами на 4-5 человек. С отдельной операционной и перевязочной. Я думаю, большинство больных уйдут, но не нужно исключать, что на их место придут новые.
Витольд кивнул, соглашаясь.
- Я тоже думал об этом. Нужно разделить здание на две части. В одной сделать лекарню, куда люди могли бы обратиться за помощью, а в другой непосредственно хоспис, где будут доживать безнадежные больные, за которыми некому ухаживать. Я так понимаю нынешнюю ситуацию можно было предотвратить, если бы вовремя была оказана помощь.
- Да, мне нравится это предложение. И еще, - Илана замялась, - я не интересовалась как у нас с финансами.
- Что ты имеешь в виду?
Она виновато глянула на Освальда.
- Можем ли мы позволить себе выплачивать содержание воинам, которые не смогут работать? Пусть небольшое, но, чтобы они не чувствовали себя обузой. Если они останутся в хосписе, часть пусть идет на их содержание. Если уйдут, оно поможет им выжить.
Освальда грело это ее «мы», «нам», «у нас».
- Найдем, - твердо пообещал он.
У конюшни случилась заминка. Освальд заступил Илане дорогу и глядя виновато проговорил:
- Простите, лордесса Илана, но Борей категорически отказывается возить двойной груз. – Еще и головой мотнул на коня за своей спиной, который, будто понимая, что о нем говорят, закивал головой. – Он считает, что у каждого человека должен быть свой конь. А у каждого коня свой человек.