Стоянку разбивали уже в сумерках. Девушки дружно решили не путаться под ногами и расседлав и обтерев своих лошадок, свалились под каким-то деревом и задремали, несмотря на суету в лагере.
Их разбудили на ужин, а после проводили в палатку. Охраной периметра занимался форинг Торгерд и шунсах спокойно проспали до утра.
Вообще охраны в обозе было если и не больше самих участников, то вровень точно. Но их было не видно – не слышно. При движении обоза они были далеко впереди и позади. Возможно, и по бокам, Илана не заморачивалась тем, в чем не разбиралась.
Она наслаждалась поездкой, беседуя то с Освальдом, то с Витольдом. Иногда к ним присоединялся Аксель.
Илана познакомилась с мастерами, на которых Витольд возлагал большие надежды. Они занимались темой прорывов и очень интересно рассказывали свои теории. С «прорывами наоборот» подчиненные Витольда не сталкивались и с нетерпением ждали возможности провести новые опыты.
Илана высказала предположение, что способности Грегора Коткаса и Клемента Каруано тоже возникли из-за такого прорыва и что хорошо бы и то место обследовать. Времени, правда, прошло очень много, но чем дэв не шутит, когда Богиня отвернулась. Витольд с ней согласился. Все будет зависеть от того, что они обнаружат в Мюрквиде.
В Сульнейде они заняли постоялый двор. Помылись в бане, выспались на кроватях и еще день отдыхали, осматривали город, докупали продукты.
Дорога от Сульнейда шла между рекой и лесом. Берег реки то был вровень с рекой, то поднимался на метр-два и к реке обрывался вертикально, без возможности спуститься. Лес стоял сплошной стеной и почему-то вызывал у Иланы смутное беспокойство, хотя до него было метров 50-60.
Вскоре после обеда третьего дня обоз остановился. Река здесь уходила вправо и дальше дорога шла через лес, который подступал все ближе. Берсерки проверяли дорогу впереди, а Освальд с Торгердом решали остановиться здесь на ночлег или двигаться дальше.
С одной стороны место было прекрасным для отдыха: пологий берег, много воды, старая обустроенная стоянка, а с другой – до заката еще несколько часов. Никто не спешивался. Ждали их решения.
Сирокко стояла рядом с Бореем и периодически игриво задевала его головой. Вышколенный конь стоически терпел, не позволял себе вольностей при всаднике, лишь ногами перебирал, да головой встряхивал.
И вдруг все изменилось. Мужчины напряглись, одновременно обернулись к лесу, и Освальд прыгнул на Илану, сбивая ее с лошади. При падении еще ухитрился прижать ее к себе и, кроме сильного удара плечом, никаких травм Илана не получила.
А вот Освальд не шевелился. Торгерд осторожно разжал его руки, позволяя Илане сесть, и перевернул на живот. Ири и пара берсерков умчались к лесу. Оставшиеся шунсах стали по обе стороны, спиной к Илане и застыли.
А Илана уставилась на стрелу в спине Освальда и пребывала в шоке. На темной рубашке расплывалось кровавое пятно.
К ним подбежал Аксель. Илана встряхнула головой и велела:
- По команде вынешь стрелу, я остановлю кровь и залечу рану.
Аксель лишь кивнул. Стрелу выдернули, Илана зажала рану и направила в нее свою силу. Но ничего не происходило, кроме того, что она стремительно теряла резерв. А больше ничего не менялось. Кровь продолжала течь, рана не стягивалась.
На ее плечо легла чья-то рука:
- Хватит. Ее оторвали от Освальда. Вы не поможете, только себя угробите.
Бранд серьезно смотрел на нее:
- Ему только травы помогут. Рана не чистая. Ваша сила, ар-леди только зря расходуется.
Тогда Илана подползла ближе и, положив голову Освальда на свои колени, стала перебирать его волосы понемногу вливая силу. Она чувствовала, что он на Грани. Аксель плеснул на рану какой-то настойкой и сжав концы стал зашивать. Но Илана понимала, что это не поможет. Освальд уходил, проваливался за Грань. Сопротивлялся, не хотел, но уходил. Слезы текли по щекам, но Илана их не замечала. Никогда она не чувствовала себя такой беспомощной. Она держала его и звала, не как целитель, а как женщина, жена:
- Не уходи, не бросай меня. Вернись, ты мне нужен. Вернись, пожалуйста. Ты же сильный, ты сможешь. Не уходи…
Минуты утекали, ничего не менялось.
И вдруг Освальд выгнулся, края раны разошлись и кровь выплеснулась из нее. И тут же Бранд кинулся, зажал края раны и крикнул ей: