- Давай!
Илана ни секунды не раздумывая, положила свои руки поверх рук мальчика и пустила силу. И, о чудо, все получилось. Края сошлись, кровотечение остановилось. Правда, Освальд был все еще без сознания, но угрозы жизни больше не было.
Только сейчас Илана позволила себе оглядеться. Уже разбили лагерь. Она позволила перенести мужа к костру и, встав с помощью Вестарда, спустилась к реке, быстро отмыла руки от крови, умылась и поспешила к мужу. Аксель подал ей кружку:
- Выпейте, ар-леди, - проговорил он, - это восстанавливающий отвар. И поесть нужно обязательно, даже если не хочется. Силы вам понадобятся.
Илана и сама это понимала, поэтому поела, не чувствуя вкуса, выпила отвар и приказала перенести Освальда в свою палатку.
Аксель передал ей кружку с кроветворной настойкой и сказал, что Рауд обещал найти и заварить лучшие травы, какие найдет в округе.
Выглядел Освальд откровенно плохо. Бледный до синевы, он лежал на боку и не подавал признаков жизни. Но Илана знала, что это от слабости. Слишком много крови он потерял. Она подпитала настойку своей силой и стала по ложечке вливать в Освальда. Когда кружка опустела, она прилегла рядом, прижавшись к его спине и прикрыла глаза, отдыхая.
После ужина Рауд передал ей котелок с отваром.
- Я нашел одуванчик, крапиву, листья малины и смородины. Поите пока этим. У ярла Акселя есть золотой корень, настоянный на аквавите. Когда лендлорду полегчает, можно будет добавлять по несколько капель в красное вино.
Взял Илану за руку и заглядывая в глаза проговорил:
- Не печальтесь, ар-леди. Мы с вами быстро лендлорда на ноги поставим. Главное – за Грань не ушел, все остальное поправимо.
Входя в палатку Илана повторяла:
- Все остальное поправимо. Все остальное поправимо.
В себя Освальд пришел к вечеру следующего дня. Илана отходила только умыться, да по нужде. Даже ела радом с мужем. Сама обтирала его. Позволила Олафу помогать только потому, что не в силах была ворочать большое тело мужа. Надели ему чистую рубашку. Брюки трогать не стали. Теперь он лежал на спине, рана полностью затянулась.
Когда Освальд открыл глаза, Илана держала его за руку и плакала. Все это время она держалась, а тут опять накатило.
- Ну что ты, тучка моя, опять слезы льешь? Болит что? – хрипло проговорил Освальд, чем увеличил слезоразлив в разы.
Илана бросилась ему на грудь и хаотично целовала, куда придётся, приговаривая сквозь рыдания:
- Ты жив, ты жив!
- Только потому, что ты еще не решила утопить меня или придушить, - простонал Освальд.
Илана замерла.
- Ну что ты, тучка моя, я жив, местами здоров. Только очень есть хочется и помыться. - Он дотронулся до волос, которые Илана вымазала в его же крови, когда гладила по голове.
Илана подтянулась и уперлась лбом в лоб мужа.
- Я так испугалась. Не оставляй меня, не смей. Никогда больше.
Освальд сел, обнимая жену и поклялся:
- Обещаю, никогда тебя не оставлю.
Дальше выяснять отношения им не дали, потому что, услышав голоса в палатку заглянула Иса, а на ее крики сбежались остальные.
Освальду дали время привести себя в порядок и Торгерд доложил предварительные результаты расследования покушения.
Стреляла женщина. Ульмара Коткас. Жена Грегора Коткаса – лендрманна Свартхейма. Она погибла, упала с дерева и разбилась. Покушение планировалось заранее. Лес сосновый, просматривается хорошо. Хольды прошли по краю, ничего подозрительного не заметили.
Она сидела на ветке на высоте пяти метров. В песочном камуфляже сливалась с корой. При ней были лук и окуляр (окуляр – оптический прибор, состоящий из двух параллельно расположенных и соединённых вместе зрительных труб, для наблюдения удалённых предметов двумя глазами) – последняя военная разработка. Так что сомнения, что стреляла она на поражение и именно в лордессу отпадают.
Дальше по дороге берсерками была обнаружена засада. Все силы бросили туда. Двух разбойников взяли для допроса, остальных уничтожили.