- Ну мы же не в «верю - не верю» играем. Смотри сам: девятнадцать лет назад Грегор женится на Астрид. Через два года Астрид понесла и Фроуд Вебрандссон на тинге (тинг – собрание лендрманнов) представляет Грегора Коткаса как своего наследника. Тинг его утверждает. Закон это допускает, предполагается, что кровь викингов будет в их сыне. Еще через полгода Фроуд погибает на охоте. Случайно ли — это сейчас уже не установить. Расследование не нашло злого умысла. Охотились на тарваса (тарвас – вид парнокопытных млекопитающих (зубробизон)). Зверя подняли матерого: более тонны весом, выше двух метров в холке и более трех метров в длину. Свидетелей было полно, собственно все охотники. Огромный бык, разъяренный ранениями и шумом верховых, в какой-то момент развернулся и кинулся на охотников, смел коня, а соскочившего Фроуда поддел рогами. Скончался он, не приходя в сознание.
тарвас
После известия о его смерти лендлорд Вольфганг Торджерссон (наш отец) созывает внеочередной тинг, на котором Грегора Коткаса утверждают лендрманном Свартхейма. Вскоре после этого жена Грегора умирает родами, потеряв ребенка. Здесь тоже недоказуемо. На родах присутствуют только женщины. Сказали не смогла разродиться, мужчинам остается только верить. Выдержав положенный траур Грегор женится на Ульмаре, после 25 лет знакомства.
Тут голос подает Витольд:
- Ну и слава Богине! И Кайра и ее сын достигли предела своих мечтаний. Его предок был валидом Эстии, которая, на минуточку, была в несколько раз меньше и беднее Свартхейма. Живи и радуйся.
- Ну они и радовались до тех пор, пока Освальд не решил жениться на принцессе Альхарры, да еще и целительнице. Кайре сейчас чуть больше семидесяти. Еще не старость, но очень близко. И пройти мимо возможности иметь целителя и с его помощью продлить молодость и жизнь она не могла.
- Так что, заговор раскрыт, а у нас одна злодейка, глупая баба, хотевшая власти? Ульмара погибла, на Коткаса и Каруано у нас ничего нет. Так и будут воду мутить, а мы зубами скрипеть. Наличие дара – не преступление.
- Ну почему же нет, есть. Вы меня невнимательно слушали.
Илана против воли улыбнулась. Сегодня прямо звездный час Винсента Торджерссона.
- И что же мы пропустили? - подыграла ему она.
- Брат, - кивок в сторону Витольда, - правильно сказал, что Эстия была в несколько раз меньше и беднее Свартхейма. Но от увеличения территории сильно богаче херад (херад – административный округ) не стал. Торговля рыбой, пушниной, лесозаготовки. На жизнь хватало, но хотелось большего. Причем сразу и много. И тут друзья, я подозреваю не без участия милой наложницы ЛиМэй, нашли неиссякаемый источник дохода.
Театральная пауза….
- Озолит!
- Что озолит?
- Все завязано на нелегальной добыче озолита в горах Ванхейма. Андерсу, как вы понимаете, последние десять лет не до контроля за горами. Он погряз в войне. А приятели этим во всю пользовались. Ловили рыбку, так сказать, в мутной воде.
- Подожди, Винс, - на этот раз Витольд решил прояснить ситуацию, - но для организации добычи нужны ресурсы, людские в том числе.
- О, а вот тут они тоже нашли выход – прорывы.
- Что прорывы? Кристаллы из прорывов сыпались?
Винсент закатил глаза.
- Люди из поселений, задетых прорывами. Прорыв запечатывали, а людей – в шахты. А в отчете – либо все погибли, либо их переселили. Еще и из бюджета средства на обустройство получали.
Илана сжала перед грудью руки:
- Но в шахту годны мужчины, может и женщины, а дети? В поселениях же должны были быть дети, старики?
Винсент ответ глаза:
- Взрослых шантажировали детьми, хотя на самом деле шантажировать было некем. От детей и стариков избавлялись сразу же, как увозили взрослых.
Илана задохнулась. Освальд подал ей стакан воды:
- Как ты?
- Это… Это ужасно.
Винсент кивнул, соглашаясь:
- Они ответят. За все. Кристаллы привозились с покупными партиями. (Добыча озолита – государственная монополия. Добытые кристаллы распределялись по херадам и продавались по твердой цене, установленной на тинге). Просто хранилища расширили. (Добытые кристаллы помещали в специальные хранилища при Храмах, где они заряжались магией источника). А покупателей всегда найдется много, вы же знаете.