К такому жизнь Ульмару не готовила. На трупах не было видимых повреждений, но она не лекарь и определить причину смерти не сможет.
Осмотревшись, Ульмара обнаружила еще одну небольшую палатку в стороне от остальных. С опаской заглянув в нее, она увидела двух мальчиков, мечущихся в бреду. Кожа блестела от пота и, судя по прокушенным губам и тихим стонам, их мучили боли.
Вернув полог на место, Ульмара опустилась на землю и положив голову на согнутые колени, застыла. Она устала. Она не знала, что делать. Она, в конце концов, маленькая девочка, не лекарь, не целитель, никто.
Из палатки послышался стон и Ульмара сама себя одернула. Больше здесь никого нет, так что хочет она того или нет, а разгребать все это придется ей. Хотя, слава Богине, не все. Нужно помочь живым и позвать взрослых разбираться с мертвыми.
Ульмара поднялась, нашла у кухонного очага ведро с водой, захватила кружку и вернулась в палатку. Закрепила откинутый полог, чтобы свежий воздух проникал внутрь и втащила ведро. Сходила еще раз к кухне, прихватив оттуда полотенца, что сушились на веревке. Смочила полотенце и обтерла лицо и грудь сначала одному мальчику, потом другому. Спали они в одних брюках, что облегчало ее задачу. Они и правда были очень горячими. Попытка напоить их провалилась. Вели себя ребята беспокойно, метались и что-то бормотали. Тогда Ульмара принесла ложку и, придерживая одной рукой голову, другой вливала понемногу воду в рот. Так дело пошло на лад. Не всегда вода попадала туда куда надо, но что уж теперь. Попадала же.
Затем, положив на лбы влажные тряпки, Ульмара разожгла костер и повесила над ним самый маленький котелок, который нашла, налив в него воды из второго ведра.
Хорошо, что охотники с вечера озаботились водой. Спускаться сейчас к реке и, особенно, тащить ведра в гору, она была не способна.
Оставив воду греться и смочив тряпки на лбу ребят холодной водой, она пошла в лес. Нужно было найти что-нибудь от жара. Если повезет, от боли.
Ульмара плохо разбиралась в травах, но помнила, что мама поила ее малиной с медом от простуды, а это тоже повышенная температура тела.
Взяв кружку и пустую торбу, она поспешила в лес и на свою удачу не только набрела на малинник, но и на обратном пути на полянке нарвала ромашки и зверобоя. На этом ее познания в лекарстве заканчивались.
Оставив свою добычу у костра, она проведала ребят и не нашла никаких улучшений их состоянию. Да и с чего бы, утешала она сама себя. Бросив в кипящую воду часть принесенных трав, она сняла котелок, накрыла крышкой и оставила завариваться и остывать.
Обиходила мальчиков и спустилась к реке. Ей тоже не мешало освежиться и напиться. С собой взяла ведро. Полное, конечно, она не дотащит, но хоть половину, уже будет хорошо.
А потом она отпаивала ребят отваром с размятой в нем малиной, снова меняла тряпки на лбу и, наконец, к ночи один из них открыл глаза. Ну что сказать, лучше бы он этого не делал. Абсолютно белые, в полумраке палатки они отливали перламутром и напугали Ульмару больше, чем трупы по соседству.
Она хотела сбежать, но не успела. Мальчик крепко схватил ее за руку и потребовал:
- Не бросай меня. Помоги, – и снова впал в забытье.
А она осталась. Вскоре пришел в себя второй мальчик. Их звали Грегор и Клемент. Теперь стало полегче. Пили они сами, были очень слабы и каждое движение причиняло боль.
На костре Ульмара еще дважды заваривала траву. Сама тоже пила, рассудив, что хуже не будет. Нашла в припасах охотников лепешки и сыр и поела. Мальчики есть отказались. Они то приходили в себя, то засыпали или теряли сознание, Ульмара не задумывалась. Ночью они спали в одной палатке. На что Ульмару хватило, это опустить полог.
Утро мальчики встретили в сознании и Ульмара рассказала то, что знала сама. Потом выпустила из вольера собак, по очереди сводила на водопой лошадей. На двух лошадях они выехали из лагеря и через два часа были на хуторе Ульмары.
Словно очнувшийся отец перенес ребят в дом, а потом уехал в Выхму, близлежащий город, чтобы известить о случившемся гестирию (гестирия – управление правопорядка) и послать фьёлей лендрманну в Сварту.