Ульмара не могла на это смотреть и пропадала на стрельбище, да в своей лаборатории, где изучала свойства различных растений, в основном ядовитых, и минералов. Именно приготовления ядов ее успокаивало и примиряло с жизнью.
На тинге Грегора утвердили наследником.
По этому поводу собирались устроить большую охоту. Разослали приглашения лендрманнам и херсирам.
А Кайра, найдя Ульмару на стрельбище, подождала пока та закончит со стрельбой, похвалила ее успехи и глядя в глаза твердо произнесла:
- Нам надо избавиться от Фроуда. И сделать это на охоте, представив как несчастный случай.
Ульмара вздрогнула:
- Но Астрид беременна. Гибель отца может навредить ей и ребенку.
Кайра была непреклонна:
- Да, это риск. Но большая охота собирается не каждый день. Ты же хочешь замуж за Грегора, хочешь быть счастливой, а Фроуд никогда не допустит развода.
Ульмара вдруг четко поняла, что никакое ее счастливое будущее Кайру не беспокоит. У нее одна цель – добиться власти. Что для этого нужно сделать, через скольких переступить, скольких устранить, не имеет значения. Вижу цель, не вижу препятствий! И Ульмара для нее всего лишь инструмент, вещь. Удобная, функциональная, живая, разумная, но вещь. И даже предположить, что у нее могут быть свои чувства, желания и стремления никогда бы не пришло Кайре в голову.
- Поговорите с сыном. Меня на охоте не будет. Разбойники тут тоже не помощники. Так что все в руках Богини. - Ульмара развернулась и ушла.
В отличии от Кайры, Ульмара к власти не стремилась. «Как будет угодно Богине», - думала она, провожая глазами удаляющихся охотников.
Богиня была немилостива к лендрманну. Его привезли в замок израненного и через неделю он умер, не приходя в сознание.
Как и предполагала Ульмара, ранение и смерь отца тяжело сказались на состоянии Астрид. Она почти не вставала и мучилась болями внизу живота. А тут Грегор отбыл на тинг, и она совсем упала духом. Роды начались преждевременно и спасти роженицу и ребенка не удалось. Хотя они старались. И повитухи, и травница, и они с Кайрой. Ребенок был нужен. Но пути Богини неисповедимы…
Наконец сбылась мечта Ульмары, она вышла замуж за любимого. После 25 лет знакомства. Пышных торжеств не устраивали. Все-таки Грегор был вдовцом. Да и привлекать внимания к событию не хотели. Ульмаре было все равно. Самой себе она признавалась, что не испытывает восторженного трепета от того, что заняла давно обещанное ей место жены. У нее было такое чувство, что она марионетка, что все не по-настоящему и в любой момент кукловод перережет направляющую нить.
Но годы шли, и она потихоньку привыкала к роли жены, срасталась с ней. Во всем помогала Грегору, поддерживала его. Это она договорилась с Арни о подпольной реализации кристаллов озолита. Теперь он был уважаемым торговцем, что не мешало ему оставаться воротилой теневой стороны.
Строились новые поселения. Обучались воины. Все херсиры были обеспечены озолитом для оперативного закрытия прорывов. Потихоньку расчищались и засевались поля, закупался скот, жизнь крестьян улучшалась.
Единственное, что удручало Ульмару – отсутствие детей. Видимо противозачаточная настойка что-то повредила в ее организме, уж слишком долго она ее пила. И все же она понесла. Ее счастью не было предела. Но поделиться своей радостью ни с кем она не успела.
Кайра опять завела разговор и необходимости Грегору жениться на другой. Ульмара была в ярости. Не сейчас, когда Богиня благословила их брак, послав ей дитя. Полжизни она ждала пока Грегор сможет на ней жениться, и всего пятнадцать лет была счастлива в браке. А теперь Кайра видит сына лендлордом и ее, Ульмару, опять отодвигают на задворки. О ребенке она боялась даже заикнуться, зная о безжалостности свекрови и о ее умении ходить «по головам».
Что ж, схема проверенная есть. Только на этот раз Ульмара никому не доверит свое благополучие. Не зря говорят: «Хочешь, чтобы всё было сделано правильно, сделай сам». Она будет бороться за своего ребенка. Он родится в законном браке и никак иначе. Так кстати лендлорд решил навестить Мюрквид.
С Арни обговорили место засады и где будут прятать лордессу. Ульмара не особо заморачивалась. Она знала, что прятать будет некого. Обговорили пути ее отхода. Арни мялся, не решаясь, наконец произнес: