Предложение в одной половине строящегося здания сделать лекарню, после обсуждения, отклонили, решив открыть такую в городе. Здесь все-таки задачи были совсем другие.
Аксель обещал поспособствовать открытию лекарни в Хуведстаде и собирался переговорить с другими лекарями и организовать при первой лекарне обучение способных подростков.
Много хлопот было с Санвэном. Ему не нравилось в замке. В первый вечер пришлось соорудить ему логово из одеяла в углу спальни. Но он всю ночь скулил и всячески показывал свое недовольство, в том числе сгрыз Иланину туфлю.
О, как она обрадовалась поутру, что убрала в шкаф свои ботинки. Что делать Илана не представляла. Они погуляли по саду. Волчонку здесь нравилось гораздо больше. Много всего было любопытного. Он с удовольствием бегал по дорожкам, исчезал в кустах и выскакивал на Илану с «грозным» рыком, как настоящий охотник.
Но оставлять его здесь одного на ночь Илана побоялась. Ночью они спали на полу. Илана на спальнике, Санвэн у нее под боком.
Эфочки посмеивались, но помочь ничем не могли. Санвэн рычал на них и не подпускал к себе.
В хоспис волчонок ехал в перевязи на груди Иланы. Она обмотала вокруг себя длинный шарф, завязав его на спине и оставив на животе карман, куда и засунула волчонка. Он повозился, потом сел, высунув мордочку и, кажется, остался довольным. Благо, что в пути Сирокко привыкла к нему и спокойно переносила волчий дух.
Около хосписа Илана выпустила волчонка, но он не спешил отходить от нее. Слишком много людей и незнакомых запахов. К ней тут же подбежала Фируза и увидев волчонка, всплеснула ручками:
- Ой, какой холошенький. А как его зовут? А цей он? А сто он умеет?
Илана засмеялась и подняла на руки Санвэна.
- Знакомься, Фира, это Санвэн.
Девочка протянула руку и погладила волчонка между ушек. На удивление он это воспринял вполне спокойно.
- Он твой, - уверенно сделала вывод Фира. - Он считает, что ты его мама.
Илана поперхнулась воздухом. Вот же ж…
И тут на них налетел рыжий вихрь. Фая, бельчонок Фиры, в мгновение ока сбежала по стволу сосны, вскарабкался по ее одежде и, зацепившись лапками за вырез рубашки так, чтобы мордочка была перед лицом, возмущенно заверещала.
Волчонок спрятал нос под мышкой Иланы и только хвостик стегал воздух в волнении.
- А Фая, очевидно, считает, что ты ее мама.
Девочка улыбнулась, погладила белочку по спинке, успокаивая, затем аккуратно оторвала от своего ворота и посадила на плечо.
- Отпускай его, - кивнула Фируза на волчонка. – Мы плисмотрим. Лаботай спокойно.
И Санвэн действительно подружился с малышами. Часто можно было видеть Фиру, Берту и Вальгарда, несущихся наперегонки с волчонком. Даже Фая стала спокойней к нему относиться. «Видно уверилась, что Фируза останется только ее мамой», - с улыбкой думала Илана, наблюдая за их беготней. Кто-то из пациентов соорудил им кожаный мячик, который Санвэн присвоил и даже в замок с собой забирал. Это стала его любимая игрушка.
Со сном тоже наладилось после того, как Илана на третью полубессонную ночь ввалилась в спальню Освальда и сунула Санвэна в руки сонного и плохо соображающего мужа:
- Ты его выловил из реки, значит ты папа. Вот и идите с ним на охоту, на рыбалку, да хоть по девкам, дайте только мне поспать. – Развернулась и выскочила из покоев, оставив притихших мужа и волчонка думать над своим поведением.
О, как она прекрасно выспалась. Настроение взлетело выше неба.
А за завтраком Освальд с усмешкой рассказал, что договорился с «сыном», что тот будет спать в парке.
Илана тут же пожалела о своем поступке:
- Он же маленький еще. Это не опасно?
- Не волнуйся, сокровище моё, для самостоятельной ночевки он уже достаточно подрос. Мы с Джеральдом (стивард замка) оборудовали ему логово в корнях сосны недалеко от черного входа. Там кухня, работники предупреждены. Только придется позаимствовать твою нижнюю рубашку, чтобы запах первое время успокаивал волчонка. Кормить его все равно придется либо тебе, либо мне. Еще месяц раза два в день. Потом можно и один раз. Но, думаю, в скором времени, он начнет охотиться самостоятельно. В Храме обширные леса. Может и собратьев найдет. Но это когда подрастет. Сейчас мы его семья, и он не уйдет далеко.