Напряжение в комнате можно было резать ножом. Витольд не сводил глаз с подола залитой кровью сорочки, изредка возвращаясь к моему лицу. Он явно не понимал, что происходит. Винсент же буравил взглядом Освальда. Вот поведения последнего я не понимала. Стоит белый, как приведение. Хотя это меня грубо лишили девственности, а не его. На скулах желваки играют, кулаки сжаты до побелевших костяшек. Чего бесится, не понимаю. Ему то все понравилось, как я помню.
Указываю лекарю на кровать: надо сменить белье. Кивнул и вышел позвать служанок.
Я присела на пуфик перед столиком, на котором сидела, когда Вангелия расчесывала мне волосы. Как она говорила: «Расслабься, все будет хорошо»… Интересно, это она мою бдительность притупляла, или не знает о садистских наклонностях сыночка? Впрочем, вру, не интересно.
Шепчу Акселю, чтобы составил документ о повреждениях, установленных артефактом. Свидетели - это хорошо. Но… слово к делу не пришьешь. Не доверяю я таким свидетелям. Надо подстраховаться. Пока лекарь писал, служанки сменили простыню и застыли с «круглыми» глазами. Да, крови многовато. На простыне, на рубашке… Забрала у Каисы простыню и отослала, отказавшись от помощи. Не сейчас, есть дела поважнее. Повернулась к Винсенту:
- Ярл, прошу вывесить доказательство невинности невесты, – протягиваю ему простыню. Вообще этого обычая придерживаются редко. Но у нас же «традиционный» брак. Значит следуем традициям даже в мелочах.
- Слишком много крови, - Винсент не спешит забрать у меня простыню. Нет, так-то я его понимаю: простыня выглядит так, как будто на ней свинью резали, а не консумацию проводили.
Киваю Акселю, и он протягивает Винсенту свидетельство о моей невинности. Как хорошо, что я настояла на проведении проверки до свадьбы. Винсент хватается за голову:
- Это скандал!..
Да что ты говоришь? Повезло тебе, что у меня голоса нет, а то бы я тебе показала… скандал… Хватаюсь рукой за горло и шиплю:
- Я не для того берегла невинность, чтобы мое имя трепали по углам! - всовываю ему в руки злосчастную простыню.
- А с этим, - Винсент трясет простыней и свитком, – будут трепать имя Освальда.
Серьезно? Меня это должно волновать? После того, что он сделал?
- Я настаиваю! - Твердо встречаю злой взгляд безопасника.
Винсент набрал в грудь воздуха и вдруг Освальд глухо бросил:
- Винс, делай!
И Винсент сдулся.
- Тигнарменны (тигнармены - обращение к уважаемым, знатным нордам) - это Аксель дописал свидетельство, - прошу заверить своими подписями свидетельство о повреждениях, нанесенных ар-леди при консумации брака.
Вот тут Винсента перекосило:
- Ты с ума сошел! Я это не подпишу!
Кто бы сомневался. Я даже не удивлена. Не зря, ох, не зря братиков в свидетели пригласил муженек. Лекарь невозмутимо подписал и посмотрел на меня. А я что, направила на документ палец и заверила его своей силой. Благо для этого и той крупинки, что теплилась во мне, хватило. Документ вспыхнул белым светом. Сюрпр-и-и-из!!! Теперь его ни порвать, ни сжечь, ни потерять.
- И последнее. – Мой шепот привлекает всеобщее внимание. - На основании статьи пятой закона Нордланда «О домашнем насилии» я заявляю о жестоком обращении мужа, - киваю на свидетельство о повреждениях, - и закрываю для него свою спальню.
Спасибо тебе, сенсэй, спасибо, Олим-паша, за то, что заставлял нас зубрить законы и обычаи не только Альхарры, но и Нордланда. Вот и пригодилась твоя наука, нежданно-негаданно. Если выживу, с меня бакшиш.
И конечно Винсент не мог промолчать:
- Вы, лордесса, можете закрыть свою спальню от мужа. Такое право у вас действительно есть. Но только как вы в этом случае собираетесь родить наследника? По брачному договору спорные территории Ванхейма должны достаться вашему первенцу. Если же в течение года вы не забеременеете, то виновная в этом сторона отказывается от притязаний на эти земли. Боюсь в данной ситуации виновной стороной будет Альхарра, поскольку ее принцесса отказывается от зачатия.
Я задохнулась. Да, такое условие в договоре есть. Да что там, это главное условие. Война надоела всем. Она сжирает и людские и экономические ресурсы обеих стран. Но это не значит, что я должна терпеть насилие.
-Лордесса? - не успокаивается Винсент.