Винсент уже разворачивался, когда взгляд зацепился за женщину, спускающуюся с трапа.
Ирвин бин Валид АльДиани Ингвар бин Валид АльДиани
Его глаза расширились от удивления и неверия. Она была одета как наложница: шаровары на манжетах, узкие туфельки, длинный кафтан. Лицо скрыто никабом, но Винсент никогда не забудет эти глаза, что преследовали его вот уже который месяц. С момента встречи с антифой Ашей.
Не обращая внимания на Ирвина, Винсент подошел к девушке и склонил голову гораздо ниже, чем перед элибнуром.
- Антифа, у вас все хорошо? Почему вы в таком виде?
Она молчала, опустив взгляд. Ответил подошедший Ирвин:
- Наложница не может разговаривать с посторонними мужчинами без разрешения господина.
- Наложница? – Винсент не верил своим ушам.
- Пойдемте, вы ничего не сможете сделать. Аша не выполнила заказ, за это год она будет наложницей брата. Хакима одобрила заключение договора. (хакима – глава ордена Песчаных эф) – Ирвин поморщился, говоря все это. Ему явно не нравилась ситуация, но он пока не вмешивался.
Это «пока» тоже отчетливо читалось в изгибе губ и чуть нахмуренных бровях.
С трудом взяв себя в руки, Винсент повел гостя к коляске, чтобы отвезти его во временный дом. С ними же в коляску сели две девушки в абайях. На вопросительный взгляд Ирвин пояснил:
- Шунсах. Они при исполнении и не отойдут от меня далеко.
Винсент понятливо кивнул:
- Эфочки?
- Да. Уфа, Уля и Уми. Вы же знакомы с их работой? У Ланы тоже шунсах. Правда их связь гораздо глубже. У меня же просто временный контракт, что нисколько не умаляет их умений. Третья – во второй коляске.
Слуги грузили вещи, которых, впрочем, было не много. Во вторую коляску сели Аша и еще две наложницы.
Решили не откладывать и собраться на совещание этим же вечером.
Пока Ирвин обустраивался в доме, на пристани лежали и смотрели в небо лендлорд Нордланда и айкон Альхарры. Силы оказались равны. Отметелили они друг друга знатно. У Ингвара вроде бы даже немного просветлело в голове.
- Ненавижу тебя! Ты ногтя моей сестры не стоишь!
Освальд вздохнул:
- Может и не стою. Но Илана меня простила. У нас налаживаются отношения. Так что просто не лезь. Я готов умереть за нее. И никогда никому не дам в обиду. Она тебе письмо написала, что-то там по вашим подданным. Пойдем, отдам. Для нее это важно.
Это его «для нее это важно» немного примирило Ингвара с обстоятельствами и гнев поутих.
Они поднялись, кряхтя, как дряхлые старики. Лица разукрашены синяками и ссадинами, тела реагируют на любую нагрузку… Да, развлеклись… Красавцы!
Следующие дни выдались насыщенными. Они многое обсудили, обменялись информацией и достигли договоренностей по интересующим обе стороны вопросам.
Освальд с Ингваром не стали друзьями, но вооруженный нейтралитет соблюдать смогли.
Ужинали все вместе. Мужчины. Обе наложницы принимали пищу в своих покоях. Аша прислуживала за столом. Прислуживала, в основном, Ингвару, остальные ее не дергали. Слуг хватало, да и у самих руки не отвалятся положить себе приглянувшейся еды.
В один из вечеров, видя, как Винсент хмурится и глаз не сводит с Аши, Ингвар глумливо спросил:
- Что, приглянулась моя наложница? Хочешь на ночь ее уступлю?
Разговоры стихли. Аша стояла, опустив глаза. И в абсолютно тишине неожиданно твердо прозвучало:
- Да, хочу. Благодарю, айкон, за чудесный подарок.
Усмешка медленно сползла с лица Ингвара. Он не мог забрать назад свои слова. Но и отдать северянину свою женщину тоже не мог. В груди привычно разгорался гнев и не понять, на себя за необдуманные слова, на наложницу, за то, что посмела привлечь внимание чужого мужчины, на Винсента…, что ему своих женщин мало!
Ситуацию немного разрядил голос Ирвина, обращенный к наложнице: