Никаб остался в покинутых покоях, но Аша не стала возвращаться за ним. Подошла к первому попавшемуся воину и приказала (о, она это умела) проводить к наложнице господина.
Постучав в покои и войдя, получив разрешение, Аша была вынуждена согласиться с Ингваром. Молодая женщина была красива. Ухожена. Соблазнительна.
Лэйла
- Господин велел сопроводить тебя к нему, - без расшаркиваний сообщила Аша. – Поторопись, он зол и не намерен ждать.
На удивление, женщина не стала хамить в ответ, а встала, разгладила складки на платье, поправила на голове диадему и кивнула Аше:
- Я готова.
Зайдя в покои Ингвара, застали его на том же месте. Он недобро глянул на обеих:
- Лейла – в спальню. - Ты, взгляд на Ашу, - ждешь здесь. Проводишь Лейлу в покои и поможешь приготовиться ко сну.
Он прошел в соседнюю комнату и не закрыл дверь. Следующий час Аша слушала стоны, рычание и шлепки мокрых тел.
Она сидела у входной двери в позе лотоса и медитировала. Хотела ли она оказаться на месте Лейлы? Однозначно, нет. Уж лучше она будет хранить в памяти своего Ингвара – нежного, красивого, страстного, чем стать игрушкой того, в кого он себя превратил.
Она проводила Лейлу и действительно помогла ей принять ванну и переодеться ко сну. А потом сходила к себе в комнату, принесла мазь и смазала синяки от пальцев на ее теле. Укрыла одеялом, погладила по голове и только тогда подала голос:
- Спи, девочка, пусть хорошие новости разбудят тебя.
***
Ингвар был собой не доволен. Он не мог понять, что на него нашло. Лежа в постели, откуда только что ушла наложница, он не чувствовал удовлетворения. Ни физического, ни морального.
За много лет после смерти жены он видел мало хорошего. Или не позволял себе видеть. Сначала чувство вины, что не смог уберечь жену и ребенка выгрызало внутренности и туманило рассудок.
Он усовершенствовал свое тело, занимаясь с самыми требовательными наставниками боевых искусств. Разрабатывал и тренировал левую руку и стал двурушным. Теперь он свободно владел обеими руками, что очень выручало в бою.
Ингвар перенес всю нерастраченную нежность на маленькую сестру, стараясь навещать ее, как только позволяли дела.
А потом получил красный цветок и позволил себе благосклонно отнестись к чувствам восторженной девочки. Хотя, увидев ее танец семи покрывал, он пересмотрел свое отношение. Она покорила его не только восторженным поклонением, не только красотой и гибкостью тела, но и незаурядным умом, что проявляла в операциях, проводимых Песчаными эфами. И антифой она стала заслужено.
Но как же его бесила ее независимость. И вот она его. Полностью его на год. Он специально велел привезти в ставку наложницу, любую, ему было все равно, чтобы показать, что не заинтересован в Аше, что она для него никто. Показал.
Он специально не закрыл дверь в спальню. Хотел задеть предательницу, вызвать в ней ревность, чувство собственной неполноценности. И что увидел, выглянув из спальни, пока Лейла одевалась? Она медитировала! Сидела на полу и медитировала.
Он засмотрелся на невозмутимое лицо, на ресницы, которые отбрасывали тень на щеки, на губы… Вот на губы лучше бы не смотрел. Член, гордо поднявшись, показал, кто ему действительно интересен, и Ингвар был вынужден вернуться в кровать.
Вспомнил, что так и не прочел письмо сестры.
Встал и отыскал в кармане смятый свиток.
Приветствую, брат мой.
Да будут благословенны твои дни. Да будет простерта над тобою длань Богини.
Аша передала мне предложение вернуться домой. Для меня бесценно знать, что вы с отцом любите и заботитесь обо мне. Это согревает мое сердце. Но я приняла решение пока остаться в Нордланде.
Получше узнаю страну и ее народ. Я помогаю лекарю. Знаешь, у них совсем нет целителей. Но и не сказать, что люди сплошь больные. Как-то лекари справляются. Хочу получше ознакомиться с их методиками. Может и у нас будет возможность что-нибудь применить.
Мне сложно. Здесь холодно. Ты представляешь, сейчас лето, а я кутаюсь в плащ. В своих покоях ношу пуховый палантин и меховые тапочки. А парки… Ты бы видел их парки… Можжевельник, мхи и болота. Хотя они гордо называют это озерами. Бррррр…