Глава 44. Потеряшки.
Дни после отъезда Освальда для Иланы не принесли ничего нового: хоспис, зарядка лекарств, осмотр и, по необходимости, помощь пациентам. Она не забыла о своем обещании выплачивать содержание воинам и поручила организовать это Алиме, к большому удовольствию последней.
Катия начала с альтинга Хуведстада. Проверяла регистрацию чужеземцев и собирала слухи и сплетни – у кого в рабах южане, как к ним относятся. Задействовала мальчишек, крутящихся на рынке в надежде подзаработать.
К слову, совсем уж беспросветной нищеты в Хуведстаде Илана не встречала. Если и жили бедно, то скорее от лени и пьянства. Но кто ж из мальчишек откажется заработать десяток экре (экре – мелкая монета равная 1/100 кроны). Все не у родителей клянчить. Катия с Вестаром прекрасно сработались и Илана лишь выслушивала отчеты, не считая нужным вмешиваться.
Заканчивалась подготовка к открытию первой лекарни в городе. Здесь всем заправлял Аксель, воодушевившись открывающимися перспективами даже больше Иланы.
Сани совсем сдружился с мюрквидской малышней и пришлось переселить его в Храм раньше, чем они с Освальдом обговаривали.
Тут тоже не обошлось без потрясений. Как-то вечером прискакал встревоженный Берси с новостью, что малыши пропали. Обычно они крутились вокруг хосписа. Пациенты за ними присматривали. На ночь они убежали домой, но так там и не появились. Поднялся переполох.
Илана присоединилась к поискам, но тоже не смогла придумать ничего дельного. Помог Зигрид, который обратил внимание на бельчонка Фирузы, скачущего по комлю (ко́мель — толстая часть ствола дерева непосредственно над корнем) сосны и возмущенно трещащего.
Присмотревшись в сумерках, Илана узнала под корнями наполовину поваленного дерева вход в логово Сани. Лезть туда пришлось ей, как «маме» волчонка. Каково же было ее удивление, когда, проползя узким коридором около трех метров вглубь норы, она запалила прихваченный факел и увидела всех малышей, мирно спящих в обнимку на сухой подстилке из травы.
Внутри логово было около полутора метров в диаметре. За день солнце прогрело землю и внутри было тепло. Высота около метра позволяла свободно сидеть. Выпрямляться в полный рост Илана не стала, да и не смогла бы, разбудила детей, и к их полному неудовольствию, выпроводила наружу. Сани недовольно порыкивал на уход друзей. Илана потрепала волчонка по холке:
- Не рычи! Завтра встретитесь. Они же человечьи дети и должны спать дома в кроватках. Спи. - Чмокнула Сани в нос, на что тот недовольно чихнул, затушила факел и поползла следом за детьми.
На утро со всеми членами маленькой стаи была проведена разъяснительная беседа. Фира попыталась объяснить взрослым, что Сани одному грустно спать, но не встретила понимания, а Фая так вообще вцепилась ей в волосы и наотрез отказалась отпускать. Усмехаясь, Илана так и не поняла, чему так громко возмущается бельчонок: тому, что хозяйка предпочла общество волчонка или тому, что его с собой не взяли.
А еще Илана стала получать письма. Она и не подозревала, что можно так писать о чувствах. Не баловала ее судьба отношениями. Когда она получала письма из дома в госпитале в Ванхейме, братья, в основном, интересовались здоровьем и передавали новости, чаще всего семейные.
Илана знала, что Ингвар ее очень любит, но в письмах этого не замечалось. Может он просто не умел выражать свои чувства. А Ирвин был сдержан по природе. Илане казалось, что он и с женой, и с сыном, и с наложницами был одинаково невозмутим.
Освальд же открыл ей свою душу. Его письма согревали ее и заставляли сердце биться чаще, а щеки покрываться румянцем.
Глава 45. Письма.
Первое письмо.
Здравствуй, тучка моя!
Не успела пристань с твоим силуэтом скрыться из глаз, как я уже скучаю. Даже представить не берусь, как пережить разлуку. Я так привык видеть и говорить с тобой каждый день. К хорошему быстро привыкаешь… Совместное путешествие в Мюрквид стало самым счастливым за последние месяцы. Ты была не просто рядом. Ты касалась меня, заботилась, лечила. Я не мог сказать тебе, что готов еще не раз подставиться под стрелу, только бы не лишиться твоего внимания и заботы. Не сказал, потому что знаю твою реакцию: мало бы мне не показалось! И за это я тоже люблю тебя. За решительность, бескомпромиссность, но вместе с тем мягкость и готовность помогать всем нуждающимся.