- Ты должен знать, что я терпела весь этот бред под названием “семья” очень долго. Не представляю, кто еще столько выдержал бы? Старалась все сохранить, несмотря на свои настоящие чувства. Ты понимаешь хоть что-нибудь? - посмотрела я на Юру.
- Что тебя не устраивает? - только и произнес он.
- Что? - моего терпения явно не хватало. - Ты считаешь нормальным видеть меня и ребенка лишь спящими и при этом еще влачить жалкое существование на гроши. Ты знаешь, что иногда мне нечем было кормить Кирилла, и я не знала, что надеть на улицу, чтобы не выглядеть нищенкой?
Я увидела по его глазам, что он так ничего и не понял, находится в своем ограниченном мирке.
- Ты просто не можешь понять меня. Это невозможно. Поэтому я и ухожу,- я поднялась на ноги и молча принялась складывать вещи.
По глазам Юры было видно, что он до конца не верит в происходящее. Зрачки бешено вращались, словно он лихорадочно стпрался что то придумать.
- Значит, ты с ним ездила в это путешествие, а не с Ирой? Как тебе удалось все это скрывать? Я не понимаю! Это же нереально! - вскричал Юра, видя, что я с невозмутимым выражением лица продолжаю собирать вещи.
- Это все реально, особенно, если испытываешь сильные чувства,- невинным голосом ответила я.
- Какие чувства? Что за чушь ты несешь? Неужели он примет тебя с чужим ребенком? Да ты просто наивная дура, он бросит тебя! - ярость Юры все возрастала.
- Ты можешь думать, как тебе угодно. Пусть даже и так, я все равно бы ушла от тебя. Рано или поздно...
- Тебе было со мной так плохо? Почему же ты молчала?
- Юра, хватит! - устало произнесла я. - Я тебе говорила сотню раз, и все безрезультатно. Если бы со мной это не случилось, так бы и жила по привычке в несчастье, не догадываясь о других возможностях.
- Скажи мне лишь одно: ты спала с ним? - наконец задал Юра самый волнующий его, на мой взгляд, вопрос.
- Да.
- Тогда он точно скоро бросит тебя. Но ко мне можешь не приползать! Я заберу Дениса, а тебя никогда уже не прощу!
Я закрыла глаза и выдохнула: наконец-то мы все решили и он ушел. Как же это мучительно! Всю жизнь он заставлял чувствовать себя виноватой. В любой ситуации он все переворачивал так, что угрызения совести появлялись у меня. Счастье, что я от него избавилась, от этого тянущего вниз персонажа. Пусть я и расстанусь с Виталиком, но это по крайней мере толчок, чтобы поменять свою ненавистную и безрадостную жизнь. Жизнь, в которой дальше я не видела ничего грандиозного и радостного: ни путешествий, ни совместных дуракаваляний с нашим малышом. По вечерам на детскую площадку приходили отцы и детишки бежали к ним со всех ног с радостными воплями. Лишь Денис стоял, в растерянности спрашивая: “А где наш папа?”. Ну что тут можно сказать?
"Ты моя маленькая!"
"Ты моя маленькая!"
Друзья Юры пригласили нас на шашлыки. Разумеется, нам страшно не хотелось строить из себя обычную семейную пару, но мы решили никому не рассказывать о своем разрыве. Пускай узнают все, когда мы окончательно разъедемся.
Осень давно нарядила деревья и все вокруг на свой вкус, и была удивительно лояльной к людям. Вполне можно выбраться на пикник, не думая о дожде и холодном, завывающем ветре.
- Света, ты какая-то неразговорчивая в последнее время стала, - заметила Вика.
«Вообще-то с тобой я никогда не болтала взахлеб»,- отметила я про себя, а вслух пролепетала с невинной улыбкой:
- Не знаю. Наверное, тебе кажется.
Я наблюдаю за своей компанией словно свысока, понимая, что уже никогда не буду проводить с ними время, встречаться. Это было не так уж часто, но я теперь я ощущаю облегчение от этой мысли. Так бывает, когда ты уезжаешь из места, где в у людей все плохо (или по крайней мере, тебе так кажется) и думаешь: «Как здорово, что я здесь не живу, у меня не такая жизнь!». Так было со мной, когда я уезжала от подруги с маленьким, часто бьющимся в истерике ребенком, или от тети с вечно пьющим мужем.
Я оставляю их всех здесь, а сама погружаюсь в другую мир, наполненный любовью. Сейчас с ужасом вспоминаю, как я могла столько терпеть и пускать свою жизнь на самотек?
- Да, действительно. Она кака-то необычная. Как будто знает сногсшибательный секрет, и молчит,- вставил словцо Андрей, всегда неразговорчивый и отстраненный в трезвом виде, и смелый до тошноты в компании алкоголя. Мне так противны такие люди, что я не могу удержаться от насмешки:
- А ты вдруг стал странно разговорчивым. Ребят, проверьте, все бутылки на месте?
Все мы с удовольствием расхохотались, а Андрей ожидаемо насупился и что пробурчал себе под нос.
- Стоп! - вскричала Алеся прямо над моим ухом так резко, что помидор вывалился из рук. - Ты не в перчатках? Тебе не больно?