- Что тебе от меня надо? – Лера была настроена агрессивно.
- Ох, боюсь, боюсь. – Михаил рассмеялся ей в лицо.
- Может, просветишь, зачем тебе это нужно? Зачем ты систематически ломаешь мне жизнь?
- Ты меня бросила и мне это не понравилось.
- Я тебя бросила? – она была возмущена. – Насколько я помню, это ты мне изменял, а потом бросил.
- Да, но потом я умолял тебя вернуться и начать сначала. Говорил, что люблю тебя. А ты? Ты вытерла об меня ноги. – он смотрел на Леру с призрением и надменностью. – Я рад, что твой муженек умер. – его глаза блестели гневом.
Значит, Михаил не знает, что Павел выжил, подумала Лера. Это уже хорошо, значит хотя бы ему больше не чего не угрожает. У нее не было сил, Лера хотела прекратить этот цирк как можно скорее.
- Давай, убей меня поскорее и закончим этот бред. – ее голос был на удивление спокоен, будто она смерилась.
- Эээ…нет дорогая, ты так быстро не отделаешься. – лицо Михаила олицетворяло бурю эмоций ненависть, призрение, злобу и надменность. – Перед этим ты увидишь, как умрет твой любовничек, потом ты ответишь за то, как ты обошлась со мной и только потом ты умрешь.
- Что за бред?! У тебя крыша поехала?! – Лера кипела от возмущения. – Хватит играть в обманутого и обиженного, фильмов пересмотрел что ли? Многие расходятся и ни кто, еще не убивал друг друга. Ты похож на маленького ребенка, у которого игрушку отобрали…
Михаил со злостью влепил ей пощечину.
- Заткнись. – прошипел он злобно. – Ты сделала мне больно, а я сделаю тебе в сто раз больнее.
Он встал и пошел к выходу, у двери Михаил остановился, повернулся к Лере и пристально смотрел минут десять. За это время его глаза сменили много масок, некоторые было трудно понять, некоторые читались легко. Лера пыталась понять, о чем он думает, но не могла. Но вдруг после стольких агрессивных выражений она увидела сначала жалость потом любовь, которую сменила боль. Михаил вышел и закрыл дверь. После его ухода Лера дала волю чувствам и заплакала. Но быстро решила взять себя в руки. Она должна быть сильной, ради себя и Антона. Лера не могла поверить, что, Михаилу было больно на столько, чтоб он мог наделать столько глупостей. Надо как то выбираться из этого места подумала Лера.
- Антон… Антон. – она пыталась как можно тише позвать его.
Он не подавал признаков жизни, к горлу подкатывал комок, ей было страшно. Лера не знала, сколько прошло времени, но ей казалось непомерно много. Неизвестность сводила ее с ума.
- Ну, что соскучилась? – Михаил был в приподнятом настроении, в руках он крутил пистолет.
- Как-то не очень. – она пыталась сдерживаться, чтоб не выводить Михаила из себя. – Что с Антоном?
- Переживаешь? – спросил он с ухмылкой. – Он под снотворным.
Ей стало легче от сказанного.
- Ну, и когда ты начнешь воплощать свой план в действия?
Он оставил вопрос без ответа.
- Когда я за вами следил, видел ребенка. Где он?
У Леры участилось сердцебиение, надо что-то быстро придумать.
- Это ребенок Антона, наверное с его женой, где ему еще быть. – она отчаянно пыталась не выдать волнения.
- Ну, ладно, одной проблемой меньше.
Лера хотела сменить тему и вернулась к своему вопросу.
- Так что, с твоим планом, долго мне еще ждать? – с вызовом спросила она.
- А что не терпеться умереть? – говорил он с издевкой.
- Да как-то наскучило сидеть. – она поддержала его тон.
- Не ожидал, что ты захочешь так быстро расстаться с жизнью. – Михаил задумался на какое-то время. – Ну раз ты настаиваешь, слово дамы для меня закон. – в его словах звучали настораживающие нотки.
Он посмотрел на нее с вызовом и сказал.
- Радуйся, твое желание исполняется. – в его глазах было что-то ненормальное.
Михаил вскинул руку и выстрелил в Антона. У Леры потемнело в глазах, слезы сами хлынули ручьем. Она не могла вымолвить ни слова, в голове эхом раздавался щелчок от пистолета с глушителем. Разум тоже ей не поддавался. Валерия пыталась взять себя в руки, но не могла. Единственное что она понимала, так это то, что она виновата, в том, что произошло. В Лериной голове происходило самобичевание. В ней было отчаянье и ненависть, но не к Михаилу, а к себе. Лера считала, что приносит всем несчастья и лучше бы ее застрелили. Шок по не многу начал проходить, а разум возвращаться. В душу закралась маленькая надежда, что Антон может быть еще жив. Ему нужна помощь врачей.