- Вот так просто? – спросил Фенсир, кинув взгляд на жену, прижавшую к огромному животу руку.
Как мать, ответственная Имкана желает уже сейчас его защитить, а подобные нюансы ее точно не обрадовали.
- Именно. Государство сможет вывернуть ее желание работать, как угрозу развития плода. И еще до родов Бронка потеряет возможность назвать его своим. Думаю, к подобной семье интерес останется острым надолго. Начнутся проблемы на службе у супругов, не помешавших неразумной супруге. И я даже не могу представить, что еще придется вам пережить. Так что работать ты точно не сможешь. Не во время беременности, ни в первые три года жизни малыша.
- Вот как. Почему об этом ограничении не говорил Веркан?
- Наверное, потому, что ему в голову не пришло озвучить подобное. Ты не горела желанием торопиться с браком, а детей вне него далайцы не заводят, если у них есть даже возможная супруга.
- У нас все случается, – пожала плечами Бронка и продолжила размышлять, ужиная.
Я тоже поспешила обратить внимание на еду, пока не услышала еще что-нибудь непривычное и шокирующее.
В знак одобрения мои бедра сжали оба брата, заставив улыбнуться. Как же они необычно реагируют на все мои слова и действия. Как один разделенный на две части организм.
- Ну, ладно. А если я найму няню малышу после родов? Так мне ничего не прилетит от слишком честных и трепетных местных мужчин?
- Через год после его рождения няня допускается, но рабочий день молодой мамы всегда сокращен, все болезни и травмы детские проходят под контролем не няни, а мамы. Будет у тебя семейный врач дневать и ночевать при любой подскочившей температуре и переломе. И нет, капсулы в случае малышей используются крайне редко. Считается, что детский иммунитет должен образоваться без влияния техники.
- Вот же, неугомонные! У нас ей пользуются все и при любой необходимости, – скривилась девушка, начиная хмуриться и явно пользоваться мозгом.
- Такие тут законы. Часто от выходок в активном детстве на телах далайцев остаются шрамы. Они относят их к чему-то особенному и очень личному. Не оскорби случайно своих мужчин, спросив, почему не свели, раз позволяет состояние и медицинское оснащение. Они даже гордятся ими порой.
- У нас шрамы – это уродство, – усмехнулся Аскин, потерев бок, где, как я уже знала, осталось пара «мазков» от сращивания ткани.
- Я знаю. Поэтому и предупреждаю вас всех разом. Но можно я задам несколько нескромных вопросов тебе, Бронка?
- Конечно.
- Кто станет отцом запланированного первенца? Как ты определишь очередность между супругами и по какому принципу у одного будет ребенок, а остальным придется ждать своего от двух лет до двенадцати, при самых скромных подсчетах? К тому же, если второй окажется среди счастливчиков достаточно скоро, то шестому удастся взять в руки своего ребенка хорошо, если через десять лет. Если, конечно, ты будешь выдерживать минимальный промежуток между родами и зачатием, а еще спать только с тем, кому положено место в очереди, отказывая остальным в близости, – по мере того, как я говорила, настроение подруги падало все ниже и ниже.
Улыбка покинула ее лицо, да и вилкой она теперь ковырялась в своем контейнере не так активно.
- Зачем ты все переводишь на противный казенный язык? Пусть они сами решают эти проблемы.
- А почему так? По какой причине ты не пытаешься стать любимой супругой с правом голоса? Не приложением к детям, а той, ради кого они будут возвращаться домой охотно и с предвкушением? Зачем ты торопишь события? Дети это чудесно, однако, для них нужно подходящее время. Иначе будет как у меня с прошлой работой – и любила я ее, но упустила очень много важного, пока носилась с ней.
- А ты и сейчас не спешишь детей заводить. Говоришь, что любишь парней, но отказываешь в наследниках, – попробовала «укусить» меня разозлившаяся красавица, сверкая злющими глазами.
- Нет, – резко ответил Оскин, откинувшись на спинку стула. – Не отказывает. Это мы не хотим делить Алю с ребенком, который станет центром ее вселенной и превратит нас во всего лишь спутников.
- Мы хотим насладиться нашей девочкой и семейной жизнью. Увидеть новый для нас мир, полетать по планетам, узнавать что-то необычное вместе. Чтобы влюбляться в нашу женщину еще больше, подчиняясь нашим феромонам и не только.