Дойдя до выбранной ей зоны отдыха, Юми заняла самый дальний жёлтый трон у огромного панорамного окна. Она глянула в него… Франкфурт давил свинцовыми тучами и угрожал яростными порывами ветра. Самолёты, словно беспомощные птицы, с трудом ползли по взлётной полосе, ища себе убежище.
Юми с удовольствием откинулась на высокую спинку кресла, вытянула свои длинные, стройные ноги и прикрыла глаза, но тут зазвонил её телефон. Она нехотя достала его из рюкзака и, криво усмехнувшись, ответила на звонок:
— Мощи-мощи…
Она прикрыла глаза и молча слушала собеседника в динамике сотового, лишь изредка произнося тихое:
— Ун… Хай… Ииэ… — и спустя пять минут попрощалась, сказав: — Вакаримащта.
Когда крышка её раскладного сотового захлопнулась, она пробурчала себе под нос на русском:
— Да чтоб тебя твоя собственная обувь преследовала!
И вдруг откуда-то сбоку она услышала смешок. Юми обернулась к источнику веселья, но высокая спинка кресла с выступающими элементами по бокам полностью перекрыла ей обзор.
Бах! Бах! Бах!
Сильные удары продолжали разрывать тишину спортивного зала.
«Показалось», — подумала она и приняла исходное расслабленное положение, но всё же, не удержавшись, пробурчала вслух:
— Не описайся... — И снова раздался смех, только более громкий, заразительный. Юми встрепенулась и открыла глаза, снова попытавшись разглядеть весельчака. — Весело?
— Скорее, забавно, — с усмешкой ответил невидимый собеседник.
Юми нахмурилась, и ей на мгновение даже стало любопытно, что за беззастенчивый тип подслушивает чужие разговоры — впрочем, лень и усталость были сильнее… Перелёт из Рио-де-Жанейро до Франкфурта и так был весьма утомительным, а ведь ей ещё предстоял полёт до Токио.
Схватив рюкзак, она достала iPod и уже собиралась воткнуть наушники в уши, как ей поступило предложение от невидимки.
— Веришь в экстрасенсорные способности?
— Ооо боги! Ты серьезно?! — фыркнув, воскликнула Юми.
— А давай проверим?
«За идиотку меня держит…» — подумала она, а вслух все же сказала:
— Валяй.
— Ты из Японии.
Юми гоготнула и собиралась уже его резко послать, но вдруг невидимый продолжил:
— Ты родилась в Японии, Токио... Твое имя означает «сияющая красота», верно?
Юми напряглась и почувствовала, как все тело покрылось противными мурашками, а волосы на затылке буквально встали дыбом. Она мгновенно оценила ситуацию, осмотревшись по сторонам.
«Так я в аэропорту, на виду сотен глаз и под камерами. Если его подослал недруг моего отца, то... навредить он не сможет...»
— Юми, — внезапно, услышала она свое имя.
Не выдержав, она вскочила на ноги и решительно обошла кресло, направляясь к источнику голоса со словами:
— Эй, ты!
Когда две пары глаз встретились — одни глубокого зеленого цвета, а вторые, цветом янтаря, — Юми запнулась, забыв все заготовленные слова. Перед ней сидел ОН. Теперь это был не мальчишка, с которым она коротала серые будни в лондонской школе, а мужчина с высокомерным взглядом и лёгкой щетиной, подчёркивающей его волевой подбородок.
– Арон? – прошептала она, не веря своим глазам.
Бах! Бах! Бах!
Почти семь лет, прошло с той встречи в аэропорту Франкфурта… – подумала она и усмехнулась, но тут же ухмылка стала кривой, с оттенком горечи.
Тот день мог бы стать для неё одним из самых счастливых – встреча с другом, если бы не…
Когда непогода утихла, и аэропорт во Франкфурте снова заработал в штатном режиме, Юми и Арону пришлось попрощаться. Юми смотрела вслед удаляющемуся другу с лёгким сердцем – ведь теперь они пообещали друг другу больше никогда не пропадать бесследно.
– К тому же, я твой должник, – с улыбкой, обнимая Юми на прощание сказал Арон.