– Должник? – переспросила Юми, хотя прекрасно понимала, о чём он.
Арон отстранился, положил руки ей на плечи и, смотря в глаза, сказал:
– Река Ли… сплав на байдарках… Ммм?
– Практически кровью поклялся, – подмигнув, ответила Юми и ткнула пальчиком в его грудь.
Внезапная встреча с Ароном была для неё лучшим подарком от Вселенной, так что перелёт до Токио прошёл для неё незаметно.
И в приподнятом настроении она перешагнула порог отчего дома, где её ждал скромный ужин с родителями в честь её двадцатидвухлетия.
– Милая, как тебе Бразилия? Понравилась? – щебетала Анастасия, сидя напротив неё за празднично накрытым столом.
– Это была моя самая лучшая поездка! – искренне улыбаясь, воскликнула Юми, взмахнув палочками для еды.
– Тц, – цокнул Дайго, сидящий во главе стола, и посмотрел на дочь недовольным взглядом, от которого с лица Юми моментально сползла улыбка, а лопатки свело от ледяной волны мурашек. Но Юми быстро справилась с собой и тихим голосом произнесла:
– Прости, отец…
– Малышка, ты уже такая взрослая, – улыбаясь, сказала Анастасия, не обращая внимания на резко сменившуюся атмосферу. – Какие у тебя планы?
– Планы? – удивлённо вскинув бровь, спросила Юми.
– Да, о чём мечтаешь? Чего хочешь?
Прежде чем ответить, Юми искоса посмотрела на отца, который, казалось, не проявлял никакого интереса к их беседе и молча, неторопливо ел своё любимое сашими из свежего магуро*.
– Я бы… – осторожно подбирая слова, – хотела жить, учиться и работать за границей, – сказала Юми, чувствуя, как её сердце сорвалось на какой-то просто запредельно бешеный ритм.
Отложив палочки, она опустила руки на колени под стол и, незаметно для родителей, положила пальцы правой – на пульс, и про себя стала его отсчитывать, мысленно приказывая ему замедлиться. Но внешне для родителей она казалась совершенно спокойной, с мягкой улыбкой на лице, смотря на Анастасию. На отца она боялась смотреть.
Анастасия ласково улыбнулась ей в ответ и кивнула:
– Почему бы и нет?! – и тут же обратилась к мужу: - Дорогой, думаю, наша девочка уже достаточно взрослая. Что скажешь?
Юми перевела взгляд на отца. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнуло что-то холодное, мертвое. Он улыбнулся, но эта улыбка была обманчивой, и, кажется, это заметила только Юми.
– Всё обсуждаемо… Настя, ты бы не могла поторопить прислугу с тортом? Кажется, они задерживаются, – его голос был мягким, почти ласковым.
Дайго коснулся лежащей на столе руки Анастасии, провёл пальцем по её запястью, на котором в оправе изящного браслета красиво переливались рубины. Анастасия с нежностью улыбнулась ему и, поднявшись из-за стола, вышла из гостиной. Как только дверь за ней закрылась, лицо Дайго резко изменилось, глаза потемнели.
– Вот, – он положил рядом с тарелкой Юми ключи. – Это квартира, которую я купил для тебя. Теперь ты можешь съехать из нашего дома.
Юми замерла, её глаза расширились от шока.
– Папа, я… Я не это имела в виду. Я хочу жить за границей, а не просто переехать в другую квартиру.
Дайго резко поднял ладонь, прерывая её.
– Ты будешь руководить художественной галереей, которую я открыл. График уже составлен, и ты начнёшь работать с понедельника. Ты же хотела заниматься чем-то подобным? Пришло время помогать отцу.
«Боже, он хочет, чтобы я помогала ему отмывать деньги?!» – из груди Юми вырвался короткий смешок, она чувствовала, что сейчас может сорваться, поэтому, схватив бокал с водой, одним глотком осушила его, пытаясь затушить пожар в душе.
– Папа, ты вообще слушаешь меня? – спросила она на удивление ровным голосом, но так и не рискнув посмотреть отцу в глаза.
Поставив бокал на место, она уставилась на него невидящим взглядом, продолжая сжимать в руке хрустальную ножку бокала.
– Твоя жизнь… – не торопясь произнёс он тихим, вкрадчивым голосом. – Твоё будущее… – продолжил Дайго и достал из кармана свои любимые чётки. – Твоё благополучие… – и Юми услышала первый щелчок бусин; в тот момент щелчок показался ей по-особенному громким. Она едва заметно вздрогнула и, наконец, посмотрела на отца. – Принадлежат мне и зависят только от меня… – закончил Дайго, и вслед за его словами послышались ритмичные, обманчиво успокаивающие щелчки бусин.