– А когда и твой мозг начинает бунтовать, то вся твоя жизнь… И вовсе превращается в хаос, в руины… – На секунду профессор Чонг стал серьёзным. – Наша задача – найти решение этих проблем и сделать жизнь пациентов более долгой и качественной.
Зал взрывается одобрительными аплодисментами, Юми фыркает себе под нос, поднимается с места и вдруг слышит:
– Уже уходите?
Юми невольно вздрагивает и поднимает глаза на профессора Чонга, и – помимо его взгляда – чувствуя на себе сотни глаз собравшихся.
"Ах, ты ж…" – единственное, что успевает подумать она, прежде чем сказать:
– Дверью ошиблась, – выпаливает она, мысленно проклиная свою импульсивность, которая сегодня полностью вышла из-под контроля.
Профессор Чонг удивлённо вскидывает брови, явно не ожидая такого ответа. Его губы трогает едва заметная усмешка.
– Дверью? – повторяет он. – Что-то мне подсказывает, двери – ваше слабое место… Часто ошибаетесь, – низким голосом говорит он, не сводя с неё глаз.
Юми буквально чувствовала, как воздух вокруг сгущался от напряжения. Зал замер, в ожидании продолжения спектакля, а она, застигнутая врасплох собственной глупостью, пыталась сохранить лицо перед ним и всеми присутствующими.
– Простите великодушно, профессор Чонг, – её голос звучал ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце. – Вы правы, что-то сегодня мне не везёт… с дверями. Кстати! – Воскликнула она, ещё больше привлекая всеобщее внимание. – Кажется, я нашла нужную дверь! – С этими словами Юми театрально указала пальцем на дверь в конце зала. – О! Это, наверное, выход, который я искала! Что ж, простите за беспокойство, и продолжайте… ваше укрощение строптивых нейронов, – закончила Юми, не забыв добавить колкость в свой тон. Развернувшись на каблуках, она гордо прошествовала к "нужной" двери, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Чонга.
А было весело… - подумала она.
Но сейчас, окинув беглым, критическим взглядом «жениха», Юми поняла: вечер обещает быть долгим и скучным.
Эх, профессор Чонг… – с тоской подумала Юми, вспоминая горячего профессора, пока подходила к столику, за которым её дожидался чересчур упитанный, для японца, «жених».
Нет, отец просто издевается надо мной, – раздражённо подумала она, останавливаясь у столика.
Пухляш, как его ласково окрестила про себя Юми, поднял своё грузное тело со стула и тут же поспешил ухаживать за ней.
– Я очень рад нашей встрече… – с этими словами он отодвинул стул, и Юми плавно на него присела.
Юми, конечно же, ценила помимо внешних данных и внутренний мир человека, и, возможно, даже превыше всего. Но этот… Этот мужчина был явным перебором. Ожирение, бегающие глазки-бусинки, лоснящиеся волосы, и вдобавок – крайне нелепо сидящий на нём дорогой костюм.
Дождавшись, когда Пухляш обратно приземлится на своё место, она заговорила:
– Прошу прощения… немного задержалась…
– Да, что вы… ничего-ничего страшного, мне мама говорила, что вы очень заняты…
Услышав слово «мама», Юми чуть не прыснула от смеха, но вовремя сдержалась. Вообще-то она всегда отлично могла держать себя в руках… Правда, как, впрочем, это бывает всегда – в любом правиле существует исключение… а её исключением, похоже, был профессор Чонг.
Потому что перед глазами у неё снова всплыл именно этот гад – в дамском туалете, а потом – на сцене… И тогда Юми призналась себе, что у этого сероглазого искусителя точно был ключик к её слабым местам…
И не только к моим… – с грустью и даже с раздражением думала Юми, сохраняя при этом холодное непроницаемое лицо.
– Ну, вы же отвечаете за самую крупную частную галерею в нашей стране… – Пухляш тем временем вовсю продолжал успокаивать Юми за её опоздание. – Конечно… это же – понятно… Что вы… Внеурочные – естественное дело…
Вот-вот… Но как же это лживо… Лицемер! – усмехнулась про себя Юми.
Ведь если бы она была из семьи по статусу, находящейся ниже семьи Пухляша, то скорее всего он, возможно, и дождался бы её, но лишь затем, чтобы унизить… Пусть даже взглядом, но унизить! И уйти с гордо поднятой головой. Да-да, японцы они такие: даже опоздание на минуту могут воспринять как личное оскорбление, которому не может быть ни оправдания, ни прощения.
Время – дороже золота! – подумала про себя Юми, а вслух сказала мягким голосом: – Да, – и, приподняв уголки губ, шепотом добавила: – Особенно когда любовник ненасытный, то времени катастрофически не хватает.