Переборов волнение, Юми нажала кнопку звонка – ворота медленно отворились, и перед ней предстала женщина в строгом деловом костюме.
– Добро пожаловать в "Institut le Rosey", мисс Юми, – произнесла она сдержанно, но с безупречной вежливостью. – Я – Эмили Дюпон, директор школы. Прошу вас, следуйте за мной.
Попрощавшись с охраной отца, Юми, последовала за мадам Дюпон по длинной аллее, ведущей к главному зданию школы, напоминающей старинный замок, утопающий в зелени ухоженных лужаек, пестрых цветочных клумб и окруженный высокими деревьями.
Мадам Дюпон провела для Юми подробную экскурсию по школе – показала ее уютную комнату, просторную столовую, современные учебные классы и внушительную библиотеку. Юми старалась внимательно слушать и запоминать все, что ей говорили, но ее мысли витали далеко за пределами этих стен. Она думала о своей любимой матери, оставшейся в далекой Японии, и… о своем отце, о котором ей совсем не хотелось думать или вспоминать.
Вечером, оставшись в полном одиночестве в своей комнате, Юми почувствовала себя невероятно потерянной и беззащитной. Она была уверена, что ее ждет нелегкая жизнь в этой новой школе.
***
Окусаму* (奥様) – супруга.
Гайдзин* (外人) –чужак, иностранец.
3 Глава
Юми отчаянно пыталась прижиться в новом мире, где каждый день приносил что-то неизведанное и захватывающее – настоящая мечта для подростка. Но вместо восторга девочка чувствовала лишь гнетущую тяжесть. Как будто её настроение стало таким же мрачным и сумрачным, как туманный Альбион. Особенно угнетало, что она была единственной азиаткой в школе, и это сделало её идеальной мишенью для избалованных сверстников-европейцев. Надежды на обретение друзей быстро сменились разочарованием: из-за постоянной травли она превратилась в изгоя. Никто не хотел вступаться за какую-то странную японку.
Вот и тот день, когда солнце едва пробивалось сквозь плотные облака, знакомая стайка школьных задир снова окружила её. Шесть пацанов и вертлявая девчонка – мерзкое зрелище.
Ничтожные засранцы, – так подумала о них Юми, когда они окружили скамейку, на которой она сидела.
– Эй, ты! – выкрикнул один из них, но Юми даже не подняла головы, продолжая читать книгу.
– Эй! – подхватила девчонка и выхватила книгу из её рук. – К кому обращаемся, а?
Юми медленно подняла глаза на угловатую пигалицу. Та, встретившись с её взглядом, отшатнулась и закрыла свой рот.
– Жить надоело? – встрял мальчишка, очень похожий на птенца трёхлетней цапли. Насколько он выглядел смешным, настолько же и жалким. Юми презрительно скривилась.
– Что с рожей?! – взбеленился тот, заметив её гримасу.
– Да она вообще оборзела! – поддержала его девчонка, швырнув книгу к ногам Юми.
Стиснув кулаки и сцепив зубы, Юми начала отсчет до тридцати. Почему именно до этого числа? Она давно подметила, что к тому времени пыл у этих балбесов обычно угасал, и они переключались на новые развлечения.
Кому интересно травить того, кто не проронит ни слезинки?
И вот, когда она уже почти досчитала до двадцати пяти, привычный ход событий нарушило появление незнакомого мальчика с чёрными волосами и зелёными глазами.
– Эй, вы чего привязались? – рявкнул он, оттолкнув одного из задир плечом. – Оставьте её в покое! - Юми, подняла голову, и их глаза встретились.
Он не первый раз наблюдал за тем как они достают Юми. Ему всегда было интересно, почему она молча терпит, вместо того чтобы пожаловаться учителям. И в какой-то момент, а именно в этот день, его терпение лопнуло. Он решил восстановить справедливость и, если надо, был готов сцепиться с этой шайкой. Да, мальчик был не из робкого десятка.
– Эй, русский! – крикнул «птенец цапли». – А тебе какое дело?
– У меня есть имя, Арон! – сказал он, сплюнув и, сделал шаг вперёд.
Хулиганы попятились. Они явно не ожидали такого вмешательства. Этот молчаливый, загадочный русский стал для них полной неожиданностью.
– Заткнитесь и проваливайте! – прорычал Арон, надвигаясь на них.
На лицах хулиганов отразилось явное замешательство. Такого отпора они точно не ожидали. Всегда молчаливый и отстраненный русский вдруг проявил инициативу, решив защитить эту незаметную "япошку".
Самый наглый и здоровый из шайки хмыкнул и свысока:
– Что, втюрился?
– Вам повторить, что я сказал? – процедил Арон сквозь зубы, и зеленые искры гнева вспыхнули в его глазах.
Все затихли. Задиры переглядывались между собой, не зная, как реагировать. Никто из них не хотел связываться с Ароном – ходили слухи о его вспыльчивом характере и непредсказуемости.