Первые месяцы после родов стали для Амины тяжёлым испытанием. Организм был истощён, душа — тоже. Послеродовая депрессия накрыла тихо, без предупреждения. Мир стал серым, силы исчезли.
Помощи от Мартина почти не было. Он всё чаще задерживался «на работе», а возвращаясь домой, был либо раздражённым, либо нетрезвым. Выходные он проводил за компьютером, будто семьи рядом не существовало.
Настоящей опорой стала бабушка Амины — Марта. Она приходила каждый день, помогала с ребёнком, готовила, убирала. Когда Амину с малышом клали в больницу, бабушка ложилась рядом, чтобы быть рядом и днём, и ночью. Её любовь была тихой, глубокой, безусловной. Для Амины и её сына она стала целой вселенной.
Мальчика назвали Адамом. В семье Амины его обожали. Бабушки, дедушки, тёти, дяди — все баловали его, как могли. До четырёх лет Амина носила сына на руках. Стоило ему показать пальцем на что-то — и желание исполнялось. Он рос любимым, окружённым теплом ребёнком.
А вот отношения с Мартином становились всё более нестабильными. Периоды затишья сменялись ссорами, холодом, отчуждением. Огромную роль в этом играли его родители. Они не скрывали своего отношения к Амине, хотя внука любили — по-своему.
Мартин часто жаловался им на жену, и они безоговорочно становились на его сторону. Их никогда не интересовала истина — только то, чтобы их сын выглядел правым. Амина для них всегда оставалась «чужой».
Семья жила на съёмной квартире. Денег постоянно не хватало. Родители Амины помогали с памперсами и детским питанием, родители Мартина частично оплачивали аренду. Сам Мартин зарабатывал мало, но при этом всё чаще позволял себе выпивку и развлечения.
Однажды Амине несколько ночей подряд снился один и тот же сон — в нём были доллары. Она не понимала, к чему это, пока не заглянула в шкатулку, где хранились подаренные на свадьбу деньги. Шкатулка была пуста.
Выяснилось, что Мартин давно забрал валюту без её ведома. А вместе с этим всплыли кредиты и долги, о которых она ничего не знала.
Новость стала для неё ударом. От стресса она потеряла сознание. Родные вызвали скорую — боялись за её сердце.
Прабабушка Амины, узнав о случившемся, отдала свои сбережения, чтобы закрыть долги Мартина. Ей было больно видеть страдания правнучки.
Разница между семьями становилась всё очевиднее. Семья Амины — поддержка, тепло, «один за всех и все за одного». Семья Мартина — расчёт, холод, деньги как главная ценность. Амина всё чаще чувствовала себя в чужой стае, среди людей, которые не умеют любить так, как она привыкла.
Она мечтала о разводе. Но страх остаться одной с ребёнком был сильнее.
Судьба снова решила за неё.
Мартин начал пить всё чаще. Потом перестал ночевать дома. Выяснилось, что он ворует деньги на работе и тратит их на клубы, рестораны, других женщин. В это время Амина, не дождавшись конца декрета, вышла на подработку — потому что денег на неё и сына у него уже не было.
Однажды ей приснился сон: большая зелёная жаба укусила её за палец. Боль была такой реальной, что она проснулась в слезах. В соннике она прочитала: к предательству.
Вскоре всё открылось.
Мартин пришёл домой пьяным под утро. Когда он уснул, на его телефон начали приходить сообщения. Амина прочитала их — и мир снова рухнул. Писала женщина, которая скучала, не могла уснуть без него.
Это была его любовница. И длилось всё уже давно.
Начались объяснения, оправдания, обещания. Амина, как и многие женщины, поверила, что это ошибка, слабость, что семью можно спасти. Целый год она боролась за брак, унижалась, пыталась «быть лучше», вернуть мужа.
Она теряла себя.
Когда первая связь закончилась, появилась вторая женщина. И тогда Амина впервые устала бороться. Она поняла: дело не в них. Дело в нём. И в том, что она всё ещё не выбирает себя.
Она собрала вещи и ушла.
Сняла жильё, устроилась на работу. Друзья и коллеги поддержали её. Начальница добилась для неё путёвки в санаторий на 21 день — как спасательный круг.
На берегу моря Амина каждый день бросала в воду камни. С каждым камнем она мысленно прощалась с Мартином — с болью, с надеждами, с иллюзиями. Так началось её внутреннее перерождение.
Она подала на развод.
Но Мартин не собирался отпускать её просто так.
После возвращения из санатория Амина была уверена: всё, что между ней и Мартином, осталось в прошлом. Впереди — только формальности и развод.
Но Мартин внезапно активизировался. Он обрывал телефон звонками, искал встречи, писал длинные сообщения. Амина держалась целый месяц и не отвечала. Она понимала: будущего у них нет.
Тогда он подключил «тяжёлую артиллерию» — родственников, друзей, знакомых. Тех самых людей, которые раньше не принимали её. Теперь они один за другим звонили, убеждали, давили на жалость. Говорили, что он всё осознал, что ребёнку нужен отец, что одной ей будет тяжело.