— Ну хорошо, — не сдавался Недовольный, предположим. А девушка почему уплотняется? Или вот молодой человек слева от меня? ("Это он про меня". - сообразил Васюта.) они-то о себе ничего не сообщили! Это Вы чем объясните?
— Да все тем же. Действительно, они о себе ничего не поведали. Но они активно выразили свое отношение к тому, о чем рассказал мой сосед. Тем самым они раскрылись для нас, стали в какой-то мере понятными — и в результате в определенной степени уплотнились.
— Мне соображения товарища кажутся предельно убедительными, — высказался Рассудительный.
— А мне не кажутся, — тут же отозвался Недовольный.
— Ой, а вы знаете, что я придумала! — вступила Восторженная Девушка.
— Мы все можем уплотниться! И все будем друг друга видеть! Для этого нужно, чтобы каждый из нас рассказал о себе — так, чтобы другим было что-то в нем понятно. И тогда мы все станем видимые!
— Тоже мне, сказки тысячи и одной ночи! фыркнул Недовольный. — А если я не хочу ничего про себя рассказывать?
— Да, действительно, — промолвил Рассудительный, — а если товарищ не хочет про себя рассказывать? Дело-то ведь, в конце концов, добровольное.
— Абсолютно добровольное, — отозвался Ехидный. — Не хочет — не надо. Пусть остается невидимым, если ему так больше нравится. На минуту воцарилось молчание. Васюта задумался. С одной стороны, рассказывать о себе незнакомым людям не очень-то хочется. А с другой, если Ехидный прав, то ничего не поделаешь — придется. Не оставаться же невидимкой, в конце-то концов. Собравшись с духом, он сказал:
— По-моему, у нас другого выхода просто нет. Если, конечно, мы хотим вернуться в нормальное состояние. Мне, например, оставаться в таком виде что-то не хочется.
— Очень, очень разумно сказано, молодой человек, — оживился Рассудительный. — Итак, вопрос выносится на голосование. Кто за это предложение, прошу поднять руку… извините, прошу подать голос. Лично я — за. Вы, юноша, как я понял, тоже за?
— Да, — сказал Васюта.
— А Вы, девушка?
— Ой, ну конечно, конечно.
— Молодой человек?
— Да, я согласен.
— Наш, так сказать, многоуважаемый теоретик? — За, — отозвался Ехидный.
— А наш не менее многоуважаемый оппонент? — Раз все за, то я подчиняюсь, — отозвался Недовольный. — Но предупреждаю, что никакой ответственности за происходящее я не несу.
— А Вы вообще за что-нибудь ее несете? — полюбопытствовал Ехидный.
— Товарищи, товарищи, не будем возобновлять дискуссию, — воззвал Рассудительный. — Мы уже пришли к определенному решению. Поскольку молодой человек нам уже кое-что рассказал о себе и среди всех нас уплотнился, так сказать, в максимальной степени, я предлагаю начать с него, а затем Продолжать по часовой стрелке.
— А почему не против? — немедленно поинтересовался Недовольный.
— Господи, ну и характер, — пробурчал Ехидный.
— Властью председателя прекращаю всякие дискуссии! — заявил Рассудительный. В голосе у него зазвучали металлические нотки.
— Нет, вы только подумайте! — ахнул Ехидный. — У него уже и власть появилась!
— Начинайте, молодой человек, — не обращая внимания на реплику, торжественно произнес Рассудительный. — Вернее, продолжайте. Мы Вас слушаем.
— Хорошо. Я Вам расскажу еще один случай из моей жизни. Но только у меня все случаи похожи. Мне все время не везет, и у меня никогда ничего не получается.
— И чем же Вы это объясняете? — поинтересовался Ехидный.
— Не знаю. Я это объяснить не могу. Просто когда я начинаю что-нибудь делать, то заранее знаю, что ничего не получится, потому что я невезучий. И так оно всегда и бывает. Вот, например, такой случай. Я сдавал экзамен на водительские права. Машину я водил неплохо, правила тоже выучил. Я знал, что, за что бы я ни взялся, у меня никогда ничего не выходит. Но получить права очень хотелось. И я решил, что постараюсь все делать правильно и очень аккуратно — авось пронесет.
Меня друзья заранее предупредили, что нужно быть очень внимательным, потому что инспектор специально может предложить сделать что-нибудь неправильно. Скажет, например: «Поверни направо»; ты повернешь — а поворот запрещен. И на этом экзамен кончается.
Вот я сел за руль и поехал. Все шло хорошо, и я уже решил, что на этот раз мне повезет. Но тут на светофоре загорелся красный свет и я остановился. Как мне потом объяснили, остановился очень далеко — метров за двадцать до светофора. Те машины, которые остановились за мной, начали сигналить, но я не понимал, почему. Тогда инспектор мне говорит: «Подай вперед». Я решил, что он специально меня проверяет — ведь ехать нельзя, свет-то красный. И спокойно ему отвечаю: «Нельзя».