«Опять, — с неудовольствием подумал Васюта. То ребенок, то мальчик. Сама-то небось не намного старше».
— Самое или не самое — это неизвестно, — заметил Ехидный, но — тут он обернулся к Недовольному — повод для Вашего неудовольствия отсутствует начисто, поскольку молодой человек все-таки изменил свое агрегатное состояние. Прекрасный, доложу я вам, экземпляр. Васюта даже на «экземпляр» не обиделся — так он обрадовался тому, что его опять видно. Не доверяя глазам, он потихоньку себя ощупал — все было в порядке.
— Теперь очередь нашей юной леди, — начал было Ехидный. — Впрочем, что я вижу! Какой успех! Поздравляю Вас, мадемуазель, Вы очаровательны, в чем лично я, впрочем, ни секунды не сомневался. Васюта прекратил себя рассматривать и посмотрел налево, рядом с ним сидело светловолосое создание с доверчиво распахнутыми серыми глазами.
— Позвольте, — вскинулся Недовольный, — это за какие заслуги такие исключения? Я не понимаю…
Но вдруг раздался легкий хлопок и внезапно погас свет.
«Пробки, наверное, перегорели», — подумал Васюта.
— Да нет, пробки в порядке, — ответил из темноты чей-то голос. Голос звучал знакомо, но кому он принадлежал — Васюта припомнить не мог.
— В порядке пробки. Просто Круг замкнулся. Сейчас будет свет.
Загорелась голая лампочка, свисающая с потолка на шнуре. Васюта, словно освобождаясь от сна, осмотрелся. Он сидел посреди комнаты в старом зубоврачебном кресле, а перед ним, улыбаясь, стоял Василий Фдорович.
— И как самочувствие? — озабоченно спросил он.
— Нормально, — машинально ответил Васюта, продолжая осматриваться.
Ни стульев, ни людей в комнате не было. — А где же… все?
— Кто где, — ответил Василий Федорович. — Своими делами занимаются. А мы с Вами займемся своими. Я понимаю, что оставил Вам массу новых ощущений, но ведь все-таки мы с Вами не ради развлечения это затеяли. Вещи-то обсуждаются серьезные.
— Уж куда серьезней, — согласился Васюта. Вдруг — бац! — и нету тебя. Так и напугать человека недолго.
— Ну что Вы, я знал, что Вы не испугаетесь. Ведь это просто наглядная иллюстрация.
— Иллюстрация? К чему?
— К нашему разговору. Вы его еще не забыли?
— Нет, не забыл. Мы говорили: для того чтобы понять движущие силы поступков человека, надо посмотреть, как он проявляет себя в различных ситуациях.
— Совершенно верно. А Вам это было представлено наглядно. Пока человек никак себя не проявил, Вы ничего не можете сказать о его движущих силах, он для Вас непонятен, как бы невидим. А затем, по мере того как он себя проявляет и Вы начинаете его понимать, он для Вас становится видимым.
— Да-да, Ехидный так и объяснял.
— Ну вот, а теперь, когда Вы имели возможность наблюдать это в зримой форме, мы можем поговорить и о движущих силах. Кстати, Вы сказали — «Ехидный". Вы можете мне объяснить, почему Вы этого человека так назвали?
— Ну, он так всех поддевал… Такой у него, наверное, характер. Ехидный, в общем.
— Вот видите, столкнувшись с человеком, Вы, часто не осознавая этого, пытаетесь определить в нем что-то главное, существенное. И обозначаете это словами. И в дальнейшем общении с этим человеком Вы себе уже примерно представляете, чего от него можно ожидать. Говоря научно — прогнозируете его поведение. Так?
— Да, пожалуй, что так.
— Вы ведь и других участников Круга не оставили безымянными, всех наградили прозвищами, если я не ошибаюсь?
— Да, верно.
— Напомните-ка их мне.
— Значит, так. Застенчивый, Ехидный, Недовольный, Рассудительный и Восторженная.
— Но ведь эти прозвища Вы им дали в самом начале, когда разговор у вас только начался, еще до того, как они рассказали какие-то события из своей жизни.
— Да, так оно и было.
— Это внешний, самый поверхностный слой понимания человека. Но после того, как Вы узнали об их поступках в определенных ситуациях, Вы поняли их лучше — верно? Вы как бы начали постигать те внутренние движущие силы, которые заставляют их поступать именно так, а не иначе.
— Д-да, я думаю, что это так.
— Тогда давайте попытаемся сформулировать, что Вы поняли, и что это за движущие силы.
— Не могу. Я смутно что-то чувствую, а сформулировать не могу.
— Попробую Вам помочь. Для начала вспомним, что Вам сказал о себе молодой человек — тот, которого Вы окрестили Застенчивым.
— Ну, он сказал, что он невезучий и за что бы ни взялся, знает заранее, что у него ничего не получится.