— Почему соглашается с чужим мнением? Ну, наверное, потому, что его убедили, что оно правильное.
— Да, но ведь в нашем примере никто никого ни в чем не убеждал. Люди просто высказали свое мнение — и только.
— Ну тогда я не знаю. Не думал об этом.
— А по-моему, думали.
— Когда? — Василий Федорович улыбнулся.
— Ночью, когда не спалось. У Линна в домике.
— А-а, тогда… Но я не про это думал.
— Да нет, именно про это. Давайте-ка вспомним.
— Хорошо. Я думал о том, почему я вижу то же самое, что видят другие. И о том, как они заставляют меня это делать.
— Вот видите — заставляют. То есть Вы, другими словами, думали о групповом давлении.
— Да, но потом я решил, что никто меня не заставляет, что все дело во мне самом.
— А что же в Вас самом заставляло Вас видеть то же, что и все?
— Страх. Я боялся быть не таким, как все.
— Но Вы это поняли не сразу — верно? Для этого понадобилась определенная душевная работа. А когда Вы видели движущиеся огни, Вы никакого страха не испытывали, просто видели — и все. Значит, этот страх действовал в Вас помимо Вашей воли.
— Да, но почему?
— Потому, что быть таким, как все, легко и просто. Это не требует усилий, для этого не нужно думать, не нужно ничего решать. Это удобно.
— Ага. Конформист любит комфорт.
— Да, душевный комфорт. И сохраняет его, не прикладывая больших усилий. А быть не таким, как все, быть непохожим на других — совсем не просто. Это требует немалых усилий. Трудно, знаете ли, быть самим собой.
— Самим собой быть трудно?
— Очень трудно. Для этого требуются большие душевные силы.
— Все-таки, знаете, в жизни так не бывает. Ну кому, скажите, придет в голову какие-то линии мерить, да еще заранее сговариваться? Да и с огнями тоже. Нет, я ничего не говорю, интересно было. Интересней, чем в кино. Но в жизни такого тоже быть не может. Вы тут в ваших лабораториях что угодно можете придумать, а жизнь — это жизнь.
— Такой ситуации, в какую Вы попали, в жизни, конечно, быть не может. В жизни другие бывают ситуации. Вот скажите, Вам собрание приходилось видеть?
— Какое собрание?
— Любое. На котором голосуют.
— Еще сколько. Сам на них сидел.
— В таком случае Вам будет легко представить себе такую ситуацию. Все голосуют «за», а один — только один! — не согласен. Как вы думаете, легко ему будет — одному — проголосовать «против»?
— Думаю, нелегко. Все-таки один против всех. Только какое все это имеет отношение к линиям, к огням тем же самым?
— А такое имеет отношение, что это одна и та же ситуация.
— Да ну что Вы такое говорите! Как это — одна и та же? Совершенно непохоже.
— Вот тут Вы не правы. Не то что «похожа — непохожа», а просто одна и та же. Посудите сами. Группа есть?
— Ну, есть.
— Единое мнение у этой группы есть?
— Есть, конечно.
— Человек, не согласный с мнением группы, есть? — Есть.
— Вот это и есть та ситуация, в которой проявляется конформность. А существовать она может в сотнях разных вариантов. Все не перечислишь — да и незачем, потому что на самом деле ситуация-то одна и та же.
— Ага, теперь-то я усекаю. Но что — неужели все и всегда поступают так же, как и большинство? Прямо страшно становится.
— Нет, конечно, не все и не всегда. И у Аша в экспериментах не все соглашались с группой. Были и такие, которые твердо стояли на своем.
Вообще говоря, тут возможны три варианта. Человек может искренне поверить в то, что говорят остальные — в этом случае он просто видит то же, что и они — как у Вас было с огнями. Он может остаться при своем мнении, но поступать так же, как и все остальные, потому что не хочет идти один против всех. И наконец, он может, несмотря ни на что, отстаивать свое мнение. Кстати, в таком случае как мы его назовем? — Наверняка как-нибудь по-латыни.
— Именно. Такой человек называется нонконформист.
— Ну хорошо, это все очень интересно. Но Вы мне обещали рассказать еще о каких-то движущих силах поведения человека.
— Да ведь мы только об этом все время и говорим. А если Вам так уж хочется формулировку — извольте: в ситуации группового давления поведение человека определяется его конформностью.
— А чем определяется его конформность?
— Вопрос не в бровь, а в глаз. Но это тема для отдельного и непростого разговора. А коротко я Вам могу ответить так: определяется многим, и не в последнюю очередь — тем опытом, который человек приобрел в похожих ситуациях.
— Значит, если человек конформист, он так всю жизнь и будет со всеми во всем соглашаться. Грустно это как-то.