— Очень образно. Но по сути верно — человек развивается. Что-нибудь еще?
— Да. Человек, когда что-нибудь делает, он, в общем-то, знает обычно, для чего он это делает. А животное не знает — просто делает, и все. Сейчас я вспомню, как это… Ага, вот: человек отличается от пчелы тем, что пчела лепит не подумавши, а человек сначала подумает, а потом лепит.
— Похвальная эрудиция. Это Вы мне хотели привести высказывание Карла Маркса о том, что самый плохой архитектор отличается от самой хорошей пчелы тем, что, прежде чем построить ячейку, он строит ее в своей голове. Если позволите, я сформулирую Вашу совершенно правильную мысль следующим образом: человек обладает сознанием. Вы это хотели сказать?
— Да, конечно.
— Значит, человек обладает сознанием, и поэтому, как Вы говорите, когда он что-то делает, он знает, для чего он это делает. А теперь попробуем задать главный вопрос. Когда мы хотели понять неживое, это был вопрос «как?»; когда мы хотели понять живое, появилось «почему?». А если мы хотим понять человека — какой вопрос мы зададим?
— «Для чего»?
— Мне тоже так кажется. Если мы будем знать, для чего человек что-то делает, мы поймем в нем очень многое. Значит, для того чтобы узнать человека, на что мы должны обращать внимание прежде всего?
— Ясно на что: на то, что он делает, и на то, для чего он это делает.
— Согласен. Но ведь то же самое можно сказать и немного иначе: на поступки человека и их мотивы.
— Мотивы? А это еще что такое?
— «Мотив» — это научный термин, который происходит от латинского корня…
— Опять латынь!
— Ничего не поделаешь. В науке очень многие термины имеют латинское или греческое происхождение. Стало быть, «мотив» происходит от латинского корня и означает «движущая сила». Так что, для того чтобы узнать человека, мы должны понять его поступки и их движущие силы. А теперь вернемся к началу нашего разговора. Я еще раз спрошу Вас: знаете ли Вы себя? Но спрошу другими словами — и теперь Вы меня поймете: знаете ли Вы, как Вы проспите в той или иной ситуации, и понимаете ли Вы, что движет Вашими поступками? Я вижу, Вы задумались? Помнится, в начале нашей беседы Вы отвечали очень уверенно.
— Да, одно дело просто сказать, что ты себя знаешь, а совсем другое — сказать, что ты знаешь свои поступки и понимаешь, что ими движет. Это намного труднее.
— Но ведь мы выяснили, что это и означает знать себя. И как же, знаете Вы себя или нет?
— А я теперь уже не знаю, знаю я себя или не знаю. Вы меня совсем запутали.
— Да нет, я Вас не путал. Я просто заставил Вас задуматься над Вашим легкомысленным утверждением. Однако в утешение Вам могу сказать, что узнать и понять себя, очень трудная задача. Иногда на это уходит вся жизнь.
— Правда? Ну тогда, может, и не стоит этим заниматься? Живут же люди спокойно.
— А кто Вам сказал, что они живут спокойно? Люди ищут, сомневаются, делают ошибки, мучаются, а потом повторяют те же самые ошибки.
— И опять мучаются?
— И опять мучаются.
— Так зачем же они повторяют одни И те же ошибки? Казалось бы, раз ошибся — и хватит. Уж если не можешь не ошибаться, так хотя бы ошибись как-нибудь по-другому.
— А вот потому и повторяют одни и те же ошибки, что рассуждают так, как Вы: не хотят разобраться в самих себе, в своих поступках и в том, что же движет их поступками. Хотят, как Вы говорите, жить спокойно. А спокойно-то и не получается.
— Что же делать?
— То, что я Вам предлагаю: попробовать разобраться в самом себе. А для начала согласиться с тем, что Вы себя все-таки не знаете.
— Убедили. Согласен и с тем, что я себя не знаю, и с тем, что надо в себе разобраться. А как это сделать?
— Я Вам помогу. Мы этим займемся чуть позже; если Вы не возражаете. А пока еще немного порассуждаем, чтобы Вам стало понятнее, чем мы будем заниматься. Помните, я Вам задал тот же самый вопрос «Знаете ли Вы себя?», но в другой форме?
— Да, помню.
— О чем я спросил?
— Вы спросили, знаю ли я, как я поступлю в той или иной ситуации, и понимаю ли я, что движет моими поступками.
— Совершенно верно. А Вы обратили внимание, что в моем вопросе появилось новое слово, которое мы раньше не использовали?
— Нет, не обратил. Но теперь, когда Вы сказали, я усек: слово есть.
— Что за слово?
— «Ситуация».
— Совершенно верно. С этим, словом нам тоже надо разобраться.
— А что тут разбираться? Слово как слово. Самое обыкновенное, не научное. И никакой латыни.
— Как раз в этом Вы ошибаетесь. Это слово тоже происходит от латинского корня.