— На острове? — удивился Алексей.
Впереди, сколько глаз хватал, не было видно ничего похожего.
— Говорю, на острове! — сердито произнес Степан Корнеич. Он не любил когда его перебивали. — Остров это! — он еще раз ткнул рукой влево. — От городу почти протянулся до самой Кангаласской горловины. Верст, почитай, на сорок. А в ширину верст десять, а может, пятнадцать, кто его мерял. За ним протока, поуже этой малость, а там — еще остров, а за ним уже береговая протока и коренной, стало быть, берег.
— Вот это да… — изумился Алексей.
— Матушка Лена! Всем рекам река! — с гордостью воскликнул старый лоцман. И добавил убежденно: — Второй такой по всему свету не сыскать!
— Давай, давай, старик, про райские места, — напомнил Роман, посмеиваясь.
— Этот остров всю пристанскую слободку кормит. Как сойдешь на берег, поляны. На полянах лук растет. Сочный да густой, хоть литовкой коси. Бабы пристанские кулями на базар возят. А мало погодя смородина поспеет красная.
— Тоже мне ягода! — пренебрежительно буркнул Роман. — Кислятина!
— Много ты понимаешь! — обиделся Степан Корнеич. — Ты вовек такой ягоды не видал. Куст каждый поболе твоего росту. И не зеленый он, а красный. Весь усыпанный, под ягодой листа не видать. С одного куста по два конных ведра набирают. А в лесу, по опушкам, смородина черная, как виноград. Сплошной витамин!.. Руки у начальства не доходят. Эту бы всю ягоду собирать и на Север. Никакой бы тебе цинги не было. А то привозят в банках всякую преснятину. Да откуда? С Черного моря волокут. А свое добро пропадает.
— А бабы пристанские на что? — снова вставил Роман.
— Баба, она баба и есть. Себе наберет, ну сколь-нибудь на базар вынесет, стаканами продаст. А тут не стаканами, бочками заготовлять надо!.. В лесу озера. Карась знаешь какой! Положишь на сковороду, хвост за бортом висит. Сколь добра пропадает!.. Про грибы уже не говорю. Их здесь и брать-то не умеют. А гриба тут…
— Все! — решительно оборвал Роман. — Уговорил! Делаю разворот, пристаем к берегу. Тебя с Алексеем наряжаю карасей ловить, порты у тебя широкие. А мы с Варюшей в лес, по грибы, по ягоды.
Для виду Алексей тоже посмеялся. Хотя шутка была ему неприятна.
И Степан Корнеич, которого только что слушал он с интересом, показался ему просто-напросто одержимым никчемной старческой болтливостью. Не дослушав рассказ об изобилии грибов на острове, Алексей вышел на палубу. Разгуляться на ней негде: пять шагов вперед, пять шагов назад… Так и мотался, как заводной…
Злиться, конечно, можно сколько влезет, но все-таки самое верное для него: вернуться домой к Фисе и Толику… А для Варьки самое лучшее выйти замуж за Романа.
Но только представил себе Романа обнимающим прильнувшую к нему Варьку, потемнело в глазах и такая злая тоска взяла, что хоть сейчас за борт…
И вовсе кстати — как есть ко времени! — на барже ударили в колокол. Варька просигналила сбор на обед.
Роман крикнул напарнику:
— Переведи на самый малый и езжай обедать. — Потом сказал Алексею: — Василий пусть глушит мотор и пусть оба едут.
— Поезжай сам, — возразил Алексей, — я посижу за штурвалом.
Роман энергично крутанул головой:
— Не положено! — И окликнул напарника: — Гриш! Привези мне чего-нибудь укусить.
Гриша поскреб рыжую щетину на впалых щеках и предложил Роману:
— Ехал бы да пообедал.
— Долго я вас буду упрашивать? — притворно рассердился Роман. — А ну отчаливайте! А то щи прокиснут, пока вы доедете.
— Да в эту лодку впятером и не сядешь, — усомнился Гриша.
— Э-э, милок — успокоил его Степан Корнеич. — Это лодка ленская, подъемная. Она и больше подымет.
Когда все уселись на палубе вокруг длинного ящика, заменявшего стол, Варька, разливая похлебку по мискам, спросила:
— А Роман где?
Алексей пристально посмотрел на нее. Варька не отвела глаз.
Степан Корнеич пояснил:
— Сказал, деньгами получать буду. Видать, тебя робеет, Варюха.
— Видали мы таких робких, — сказала Варька.
После сытного обеда уселись на солнышке, привалясь спинами к стенке каюты, и перекурили. Степан Корнеич не дал поблаженствовать, заторопил: скоро горловина, всем быть по местам.
— Надо обед послать мотористу, — сказал Алексей, зайдя в каюту к Варьке.
— Ты опять на катер? — вместо ответа спросила Варька.
— Я начальник каравана. Мое место там, — резко ответил Алексей.