— Пойдем. Я уже все заказал. — Голос Андрея вывел ее из оцепенения. Он тронул ее за плечо; — Что с тобой?
— Я не знаю. Это какое-то язычество.
— Есть немного, хотя икона у нее была вполне христианская. Богородица или какой-то святой, я не разглядел.
— Ты видел ее лицо? — спросила Виолетта, все еще переживая увиденное. — Ее глаза смотрели внутрь.
— Конечно, она отключилась. Попробуй, побегай по раскаленным углям в здравом уме и в твердой памяти. Блокировка болевых ощущений. Йоги делают то же самое с битым стеклом. Японцы преспокойно лежат на острых мечах, да еще прикрываются сверху бетонной плитой. Человеческие возможности неисчерпаемы, надо только очень захотеть. Я вот, например, хочу есть, — жизнерадостно заключил Андрей, схватил Виолетту за руку и повлек к столику…
Музыка по-прежнему оглушительно гремела, но они уже не обращали на нее никакого внимания. Оба разомлели от выпитого вина и обильной пищи.
— Нельзя так много есть, — простонала Виолетта. — Я чувствую себя как удав, проглотивший слона.
— Насколько я помню, удав, проглотивший слона, похож со стороны на старую шляпу, — сказал, улыбаясь, Андрей. Он принялся с нарочитым вниманием разглядывать ее. — А что, определенное сходство есть.
Виолетта шутливо замахнулась на него:
— Чудовище!
Он перехватил ее кулачок и поцеловал.
— Ты, правда, согласна выйти за меня замуж?
— Кто тебе сказал?
— Ты. Там, на пляже.
— Минутное помутнение рассудка.
— А почему бы и нет? Будем объедаться по вечерам креветками со спагетти, а потом тузить друг друга. Чем не семья?
— А как же твои герцогини и кинозвезды?
— Знаешь, если тебя как следует отмыть от песка и приодеть, ты им дашь сто очков вперед. Не волнуйся, это я беру на себя.
— Что именно? Отмыть и приодеть?
— Ну да. Второе придется отложить до Москвы, а к первому можно приступить немедленно. Надо только расплатиться и добраться до дома.
Виолетта мечтательно закрыла глаза:
— М-м-м. Теплая ванна с пеной…
— Обязательно с пеной и ароматической солью. И еще спинку тебе потру. И так каждый вечер. Ну что, согласна выйти за меня?
— Ты не оставляешь мне выбора, коварный. Сразу нащупал мое слабое место. Подумать только, обещаешь тереть спинку каждый вечер! Только дура откажется. Я согласна.
Андрей придвинулся к ней. Глаза его смотрели умоляюще и немного грустно.
— Виола, я серьезно. Мне уже тридцать лет, и я впервые…
Она приложила палец к его губам:
— Не говори ничего, не надо. Я твоя, с первой встречи.
Неописуемый восторг охватил его. Сердце бешено заколотилось. Его губы обжигали ее кожу, испепеляли неистовством. Виолетта почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она вцепилась в его плечи и неуловимым движением скользнула к нему на колени. Короткая юбочка задралась, обнажая стройные ноги. Они забыли обо всем на свете. Страсть клокотала в них, лишая рассудка.
Андрей опомнился первым. Он посмотрел по сторонам. Все взгляды были устремлены на них: мужские с завистью, женские с наигранным возмущением, детские с любопытством.
— Кажется, мы привлекаем слишком много внимания, — шепнул он на ухо Виолетте. — Пойдем отсюда.
Андрей бросил ла стол несколько банкнот, и они поспешно ретировались.
— Ну, ты даешь? — со смехом воскликнул Андрей, захлопывая за собой дверцу машины. — Чуть не изнасиловала меня при людях.
— Я! — Виолетта задохнулась от возмущения. — Я! Ты первый начал.
— Ну и что? Я — мужчина. Нам свойственно увлекаться. А женщину красит стыдливость, — поддел он Виолетту.
— Ты просто шовинист. По-твоему, мужчинам все позволено, а женщинам ничего? Сам разбудил во мне зверя и еще жалуешься!
— Что положено Юпитеру, то не положено быку, — назидательно произнес Андрей.
— Вот-вот, все вы такие, самодовольные самцы, возомнившие себя Юпитерами. А женщины, как бессловесные улитки, должны ползать у вас под ногами, стыдливо прикрываясь беззащитными рожками!
Андрей расхохотался во весь голос и запечатлел на ее плече сочный поцелуй.
— Я обожаю тебя. Ты так обворожительна, когда сердишься.
— Серди меня почаще, разрешаю. Если, конечно, так, как сегодня. Кстати, — добавила она лукаво, — кто-то тут обещал мне ванночку с пеной.
— Разрази меня гром, если я не сдержу слова! Вперед! — Андрей повернул ключ, машина заурчала и выехала на дорогу.