Победа на конкурсе «Юные таланты Москвы», приглашение на телевидение, восторги, цветы, съемки о рекламных роликах. И наряду со всем этим сомнительные друзья, мелкие кражи из дома, участившиеся в последнее время поздние возвращения, неприкрытая ложь. И теперь вот это.
Удочерила ее Лариса. Все получилось как-то само собой. Они много времени проводили вместе, очень привязались друг к другу, и мама Лара вскоре стала для девочки самым близким человеком. Когда с подачи Ольги Всеволодовны встал вопрос об оформлении, Лариса зазвала Лику к себе и, смущаясь, спросила, что она собирается делать.
— Как что? — Лику слегка удивил ее вопрос. — Ты же знаешь.
— А мама?
Лариса знала, что несмотря ни на, что Анна Владимировна далеко не в восторге от решения дочери.
— По-моему, опа уже смирилась с неизбежностью и даже где-то полюбила Машку. А почему ты спрашиваешь?
— Видишь ли… — Лариса замялась, — ты так еще молода, у тебя будут свои дети, а я…
— Ну конечно, ты у нас древняя старушка, — попробовала пошутить Лика, но тут же поняла, что игривый тон здесь неуместен.
Лариса вся напряглась и так крепко вцепилась в подлокотники кресла, что побелели костяшки пальцев.
— Дело тут вовсе не в возрасте, — глухо сказала она. — Просто у меня не может быть детей. Неудачный аборт в восемнадцать лет. Приговор окончательный, проверено. А так хочется…
Голос ее оборвался. Лика не знала, что и сказать ей. В голове вертелись какие-то избитые фразы, одна другой пошлее. Лариса опередила ее:
— Не напрягайся, не надо ничего говорить. Я уже давно думала о том, чтобы взять ребенка из детдома, но тут появилась Машка, и все встало на свои места. Для меня началась новая жизнь. Пусть она станет моей дочкой, а? Так будет лучше для всех.
Глядя на нее, Лика не нашла, что возразить, и довольно легко согласилась.
Оглядываясь назад. Лика понимала, что ей не в чем упрекнуть Ларису. Она делала для девочки все, что могла, и даже больше. Равно, как и она. Лика. Тогда почему же, почему?
Лариса встретила ее простоволосая, бледная, без малейших следов косметики на лице. Она как-то сразу постарела, осунулась, смотрела встревоженными глазами, как подстреленная птица. Из-за ее плеча высунулась Маша. Волосы вздыблены в немыслимом начесе, глаза, обведенные черным, лихорадочно блестят, улыбка какая-то идиотская.
— Ну вот, явилась по тревоге? Скорая помощь на дому.
— Маша, что это с тобой? Ты похожа на пугало?
Лика силилась улыбнуться, но выходило плохо. Перемена в девочке была чудовищна. И губы темно-синие. Жуть!
— И ты туда же! Вот скукотища! Это ж мой новый имидж. Но-вый и-миджжжж! — упоенно зажужжала она, тряся волосами. — Отпад!
— Отпад, — согласилась Лика. — Как в страшном сне. И кто же тебе такой сотворил?
— Знакомый один, в «Утопии» познакомились. Или нет, в студии, — Она нахмурила бровки, вспоминая. — А в «Утопии» уже продолжили. Или нет… Не помню точно.
— Много же ты успела за вчерашний день. И кто же он, твой новый знакомый?
— Фотограф, профессионал, между прочим. Виталий зовут. Отпадный мужик. Обещал меня поснимать задаром.
— Так-таки и задаром?
— Да говорю ж тебе. Считает, что из меня выйдет толк, ну, для фотомодельного бизнеса. У него связи. Еще сказал, что если буду хороню себя вести, устроит мне гастроли. А я — девочка-паинька. Так что еду! Греция, Турция. Египет! Сказка! Oй! — Спохватившись, она захлопнула себе ладошкой рот. — И трепло же я.
Лика сделала незаметный предупреждающий жест побелевшей. как мел, Ларисе. Улыбнулась, как могла, бодро:
— Потрясающие новости. И когда же ты едешь?
— А ты не против? — Маша подозрительно уставилась на нее.
— Нет, конечно. Такое предложение на дороге не валяется. А он что, просил родителям не говорить?
— Просты. Ни родителям, ни вообще никому. «Предки, — говорит, — старье отсталое, не поймут».
— Очень мило. Но ты не можешь уехать без разрешения родителей. Ты пока несовершеннолетняя.
— Фигня все это! — самоуверенно заявила Маша. — Он обещал паспорт сделать. Я на вид совсем взрослая. Аза деньги сейчас что угодно отштампуют.
— Ты что, разбогатела?
— Не-а. Он все берет на себя.
— Ясно. А это тоже он?
Лика взяла ее руку и повернула к свету. На нежной, в голубых прожилочках, коже виднелись темные точки. Маша попыталась выдернуть руку, но Лика крепко держала ее.