— Что именно?
— Потрясающее морское путешествие. Два часа на белоснежном катамаране, чудесный городок Несебр, античные развалины, обед в ресторанчике на самом берегу, свежие мидии и белое вино. Поторопитесь, билеты уже заказаны.
— Не припомню, чтобы я собиралась ехать с вами.
— А вы и не собирались, вы просто едете. Через двадцать минут жду вас внизу.
От него веяло энергией такой силы, что когда он вышел, о комнате будто потемнело. Лика заторопилась в душ.
Все было именно так, как он и обещал. Белый корабль с удобными креслами на верхней палубе. Крепчайший ароматный кофе и крошечные канапе, которые жадно хватали на лету ненасытные чайки. Они широко разевали желтые клювы и оглашали море гортанными, хриплыми криками.
— Ярчайший пример жизненной закваски, — заметил Зак, отправляя в рот очередное канапе и указывая на дерущихся чаек. — Никакой жалости к слабым и немощным. Всепобеждающий инстинкт выживания. Волк Ларсен порадовался бы, глядя них.
— Насколько я помню, он плохо кончил.
— Каприз автора. Джек Лондон, как и многие другие писатели, к сожалению, грешил склонностью к морализированню. В жизни все иначе.
— К счастью, далеко не всегда, иначе род человеческий давно бы уже прекратился. Человеку нужно гораздо больше времени, чем чайке, чтобы произвести на свет и вырастить своего детеныша.
— Мысль интересная, но спорная. А как ваш вчерашний поклонник? — неожиданно спросил он. — Я вернулся в бар ровно через полчаса, как и обещал, и застал только ваши следы на песке.
— Следы на песке, — фыркнула Лика. — Как поэтично! Вы романтик, Зак, а не психолог.
— Одно другому не мешает.
— Ну, нет. Человек, который занимается тем, что расчленяет человеческие мозги, не может быть романтиком.
— Фи, какой натурализм. — Зак протестующе затряс головой. — Попахивает анатомическим театром.
— Это еще не доказывает, что я не права.
— Ладно-ладно, — миролюбиво сказал Зак. — Не будем спорить, хотя в мире куда больше исключений, чем правил. В этом прелесть моей профессии. Так как же наш красавец?
— Он очень развлек меня вчера, — призналась Лика.
Глаза Зака торжествующе блеснули.
— Он оказался профессиональным танцором и платным любовником.
Изумленный свист был ей ответом.
— Но вам не пришлось платить?
Лика возмущенно посмотрела на него. Каков нахал!
— Пошутил-пошутил. — Он вскинул руки, как бы защищаясь от возможной пощечины. — Согласен, что неудачно. Чего только не случается в этой жизни, однако! Такой великолепный экземпляр — и вот ведь!
— Не понимаю, чего вы возмущаетесь? — поддела его Лика. — Еще одна человеческий типаж о вашу копилку. Кстати, он очень мил, — добавила она, вспомнив, как заботлив был с ней Крас, как галантен.
…Он проводил ее до двери, пожелал спокойной ночи и немного смущенно спросил, не согласится ли она как-нибудь еще раз провести с ним вечер.
— Охотно, Крас. Мне очень понравилось танцевать с тобой и… разговаривать тоже.
Она запнулась самую чуточку, но он тут же цепко посмотрел на нее, ища в ее словах насмешку или скрытый смысл. Она твердо выдержала его взгляд.
— Не знаю только, когда это будет, — проговорил он с усилием. — Завтра…
— Я знаю. Пусть это будет неожиданно.
— Сюрприз?
— Сюрприз.
Вспоминая сейчас его просветлевшее лицо, она невольно улыбнулась. Как, в сущности, мало нужно человеку! Немного понимания, немного тепла и интереса. Хотя ее-то интерес был чисто профессиональным. Или…
— А вот и Несебр, — прервал Зак ход ее мыслей. — Скоро начнем швартоваться.
Лика посмотрела из-под руки на берег. Уютное скопление низеньких домов под веселыми черепичными крышами, старинные камни и цветы, цветы, цветы.
Они бродили по узким извилистым улочкам, мощенным камнями, затерявшись среди многоголосой толпы, заходили в тесные старые церкви и лавочки, словом, вели себя как заправские туристы.
Зак купил у старой женщины со сморщенным, потемневшим от солнца и времени лицом серебристо-серого мягкого ежика и торжественно вручил Лике. Черные блестящие бусинки глаз смотрели внимательно и лукаво. Зак уверил, что это его вылитый двойник.
— Будете вспоминать меня в матушке Москве.
— Вот вы скоро уедете, Зак. И что же я буду без вас делать?
— Скучать, — уверенно заявил он. — Но в этом тоже есть сдоя прелесть.
Они сидели под зонтиком на террасе маленького ресто ранчика в ожидании обещанных мидии. Солнце жарила вовсю, но свежий бриз с моря делал жару не такой изнуряющей.