Он с комичной озабоченностью покачал головой. Еще и ерничает. Поразительное хладнокровие. И цинизм.
— К вам попадают только русские?
— Нет, что вы. Украинки, польки, чешки, латышки, эстонки. Словом, весь Варшавский Договор. Налицо повальная эпидемия. Одна болезнь на всех, и лекарства пока еще не выдумали. Так что за свой карман я спокоен. А главное, все чисто. Девушки подписывают контракт. Профессии разные: официантки, танцовщицы, стриптизерши, массажистки.
— Куда попадают девушки после вас?
— Кто куда. В бордели, в стриптиз-бары, в частные гаремы. Меня это уже не касается.
— И вам ни разу не стало жаль никого из этих несчастных, ни paзy не захотелось ничего изменить?
— Милочка, это бизнес. Здесь нет места жалости. Иначе прогоришь.
— А что с ними происходит потом?
— Это вопрос не ко мне. Теоретически по истечении срока «контракта» они свободны, а практически… Новые хозяева, естественно, заинтересованы в том, чтобы задержать у себя девиц как можно дольше. Обкатанные кадры всегда выгоднее. Многие привыкают.
— Вы так откровенны. — Лика уже не таясь, строчила ручкой на салфетке. — Не боитесь?
— Чего? Огласки? — Зак небрежно махнул рукой. — Мне нечего бояться. Многие представители власти у меня тусуются. Основной инстинкт, так сказать. Имею солидный компромат. Так что все схвачено.
— Так-таки и все?
— Абсолютно. И я спокоен. Вы ведь не из праздного любопытства меня расспрашиваете, верно? Небось, статеечку тиснете у себя в Москве?
— Вы не против?
— А что мне протестовать? У меня есть все основания полагать, что все здесь сказанное не выйдет за стены этого заведения. — Лика иронично вздернула брови, как бы говоря: «И не надейся, дорогой», — но Зак невозмутимо продолжай. — Да и в Москве у нашей конторы такие люди в доле, что шансов у вас никаких. Не последние шишки в МВД прокуратуре, таможенной службе и кое-где еще.
— Можете назвать имена?
— Могу и назвать, да что зря сотрясать воздух. Типы не ниже замминистра. Денежки все любят, деточка, и давно с удовольствием усвоили истину, что они не пахнут.
Тяжелая сталь его взгляда буравила насквозь. Перед ней сидел совсем другой человек, циничный и страшный. Такой не остановится ни перед чем. Лика вдруг кожей почувствовав пустоту вокруг себя и бегло огляделась. Странно, на террасе ресторана они были совсем одни, если не считать двух дюжих парней с характерными бритыми затылками, которые маячили у выхода. У Лики неприятно похолодело под ложечкой. И когда это они успели выпроводить всех посетителей? Как она могла этого не заметить? Дура, дура! Так влипнуть?
— У тебя с самого начала небыло никаких шансов, детка. — Зак лениво ухмыльнулся. — С того самого момента, как ты произнесла имя Милчо у собора в Варне.
— Что вы собираетесь делать? — спросила Лика, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе.
Он с издевкой обратился к ней па ты, и это означало новый поворот в их отношениях:
— Легче всего было бы попросить Краса устроить тебе вчера ночное купание после всех ваших забав. — Тут Лика вспомнила упоительный танец длинных чутких пальцев на своем горле и собственные чумовые мысли о сладостной смерти от оргазма и удушья (Агата Литовская может торжествовать?). — А можно прогуляться с тобой до парапета.
Зак легко тронул ее за локоть. Повинуясь, Лика встала и подошла вслед за ним к парапету над морем. Посмотрела вниз и отшатнулась. Внизу зияла бездна метров тридцати глубиной, вокруг острых, как бритва, скал, шипела, разбиваясь, вода.
Ресторанчик оказался прилепленным к крутому склону горы, как ласточкино гнездо. Лика смотрела вниз и уже видела свое распластанное, искореженное тело там, на камнях. Большого воображения не надо, чтобы понять, что никто даже не увидит ее полет, а если и увидит, разбираться все равно не будут.
— Ну что, пойдем? Или как?
— Пойдем. Есть смысл спрашивать куда?
— Умная девочка. — Зак даже крякнул от удовольствия — Ни разу не видел такой умной телки, ей-богу. Даже жалко отдавать.
— O-отдавать? Что вы задумали?
— Неужели у тебя есть хоть тень сомнения, что после того, что ты слышала и видела, ты никогда не вернешься домой? Выбрось из головы сразу, чтобы долго не мучиться. Кончать тебя жалко, такой отличный материал. Крас сказал, ты заводишься с пол-оборота, от комплексов не страдаешь, так что вполне может статься, что сделаешь новую карьеру. Я в тебя верю, блондиночка моя, и для начала предложу своему главному клиенту, а там — как пойдет.