Константин смутился:
— Ладно-ладно, не передергивай. Можешь сегодня же и приступать.
Теперь они стояли с Цецой в проходе и смотрели в зал. Он потихоньку заполнялся людьми. Приехали музыканты, танцовщики, группа кордебалета. Все с любопытством разглядывали Виолетту. Цеца знакомила ее со всеми подряд, и наконец, у Виолетты просто голова кругом пошла от обилия имен и новых лиц. Мимо прошел среднего роста парень со смазливым лицом и неестественно прямой спиной, какая бывает только у профессиональных танцовщиков.
— Привет, Веселин? — окликнула его Цeцa. — Иди сюда. Кое с кем познакомлю.
— Это тот самый, — шепнула она на ухо Виолетте. — Бывшим партнер Кристины.
При виде Виолетты у Веселина округлились глаза и на лице вспыхнула улыбка профессионального соблазнителя.
— Новенькая? — с интересом спросил он. — Танцуешь, поешь?
— Рисую, — ответила Виолетта.
— Не мой профиль, — отозвался Веселин. — Но станцевать-то мы сможем?
— Знаем мы твои танцы, Веселин, — вмешалась Цеца. — До койки и обратно.
Веселин не ответил. Он вдруг как-то весь сжался, вымученно улыбнулся и застыл. Мимо проплывала дебелая дама не первой молодости с оплывшим хищным лицом. У нее были длинные иссиня-черные волосы, явно крашеные, которые только подчеркивали ее возраст. Веселин почтительно поклонился ей. Цеца тоже изобразила нечто подобное.
Виолетта почувствовала, как ее царапнул недружелюбный взгляд женщины. Ей отчего-то стало не по себе.
— Кто это? — шепотом спросила она Цацу, когда дама прошла мимо.
— Нина Иванова, наша примадонна. Работает под Кармен. Поет цыганские и испанские песни.
— А что это вы все так напряглись?
— Она бывшая любовница хозяина этого ресторана. Он ее сплавил сюда, вот она всем тут и заправляет. Коста, Константин, то есть, боится ее как огня. Если она кого-то невзлюбит, добра не жди. Выживет в два счета.
Веселин повернулся к ним. Лицо его было белым как бумага.
— Я, кажется, попал в переплет. Она на меня глаз наложила. Вчера вызвала меня к себе в гримерную. Сидит в халате, даже не запахнулась толком. Сиськи болтаются до колен.
Пыхтит сигаретой прямо мне в лицо. «Ну что, мальчик, — говорит, — пора нам с тобой познакомиться поближе». А у самой только что слюни не текут. У меня от такой картины прямо все опустилось. Слава Богу, объявили мой выход. «А она мне: — Иди пока». Пока, представляете? Уж не знаю, как я дотанцевал вчера, прыгнул в машину и сразу домой. Что теперь будет?
— Известно, что, — вздохнула Цеца. — Бедняжка Веселин.
Тут Веселина позвали, и он ушел.
— А что с ним теперь будет? — спросила Виолетта.
Цеца удивленно посмотрела на нее:
— Как что? Либо будет ее ублажать, либо вылетит отсюда, как пробка из бутылки. А в разгар сезона устроиться куда-нибудь проблема.
— Ужас, какой! — Виолетту аж передернуло. — Просто средневековое рабство.
— Именно рабство. Но это закон шоу-бизнеса, что в России, что у нас. Никуда не денешься. Сильный пожирает слабого. Ну, хватит об этом. Все равно мы ничем ему помочь не можем. А у меня для тебя сюрприз.
— Какой?
— Знаешь, кто поселился на белой вилле?
— Откуда же мне знать?
— Русский писатель! — торжественно проскандировала Цаца и сделала паузу, наслаждаясь произведенным впечатлением.
Виолетта не обманула ее ожиданий. Глаза ее широко распахнулись, губы затрепетали в немом вопросе. Она крепко схватила Цецу за руку.
— Да-да, писатель. Приехал совсем один, — продолжала тем временем Цеца. — Потрясающий мужчина. Энди Гарсиа ему в подметки не годится. Представляешь, темные волосы и ярко-синие глаза. У меня ноги стали как желе, когда я его увидела. Перед таким ни одна женщина не устоит.
— Но ты же устояла, — усмехнулась Виолетта, справившись с собой. — Или рухнула прямо на ковер? Признавайся.
— Очень я ему нужна, — вздохнула Цеца. — Мне такой не по зубам. А тебе стоит с ним познакомиться. Может, он тебе поможет выбраться отсюда.
Перед ними как из-под земли вырос Коста:
— Хватит прохлаждаться, девочки. За работу.
— Идем, — ответила за обеих Цеца и выглянула в зал. — Вон он! — вдруг воскликнула она, схватив Виолетту за руку. — За тем столиком, под каштаном. Пойду приму у него заказ. А ты не робей! Его зовут Андрей.
Андрюша. До чего славно звучит. Как давно она не была дома и как, оказывается, соскучилась. Она посмотрела в его сторону. Он разговаривал с Цецой и улыбался ей, сверкая зубами. Сердце ее вдруг бешено заколотилось. Во рту пересохло. Что это с ней? Но раздумывать было некогда. Она подхватила блокнот, карандаши и вышла в зал.