Иван осторожно, чтобы не потревожить ее, зубами выдернул пробку из бутылки и протянул ей:
— На, глотни.
Она покорно выпила. Краски постепенно возвращались на ее мертвенно-бледные щеки.
— Ты можешь говорить? — спросил он мягко. — Если нет, так и скажи, я подожду.
Цеца пошевелилась, села, поправила волосы.
— Принеси мне мою сумочку. Там, в комнате, на стуле.
Когда он вернулся с сумочкой, она выхватила ее у него из рук, достала пудреницу, помаду и принялась приводить в порядок лицо. «Кажется, пронесло, — с облегчением подумал Иван. — Если женщина вспомнила о своей внешности, значит, все в порядке. Бедная, бедная девочка».
Цеца в последний раз провела пуховкой по щекам, щелкнула замочком сумки и повернулась к Ивану;
— Спрашивай.
— Во-первых, кто такой Андрей?
Цеца налила себе еще вина и принялась подробно рассказывать ему о событиях последних дней. Иван слушал, не перебивая.
— И где они теперь могут быть? — спросил он, когда она закончила.
— На Калиакра. Понимаешь, он писатель, собирает материал для исторического романа. Поехали посмотреть, где была та знаменитая битва.
— А потом?
— Вернутся домой. На белую виллу.
— Им нельзя там появляться. Атанас вернется, и не один. Одного не могу понять: зачем им понадобился Андрей и откуда они вообще его знают.
— Ты меня спрашиваешь?
— Извини. Надо их как-то предупредить.
Столаров с интересом разглядывал Атанаса из-под полуопущенных век. За последние дни лицо его осунулось я посерело, резче обозначились морщины. «Он уже почти старик, — с удивлением отметил про себя Атанас. — Как это я раньше не замечал».
— Итак, ты нашел ее, — бесцветным голосом произнес Георгий. — Лихо сработано. Одно ты забыл объяснить. — Он замолчал, погрузившись в свои мысли. Атанас почему-то занервничал. — Как ты вышел на этого русского? Почему ты искал Тиминушку в его доме?
«Я вовсе не ее искал, а его, с ней все вышло случайно», — чуть не слетело с языка Атанаса, но он вовремя сдержался. Ему очень не хотелось говорить об этом. Мысленно он обругал себя, что не продумал удобоваримую версию на этот счет.
— Что же ты молчишь? Рассказывай, — потребовал Георгий.
Атанас уловил в его голосе знакомые стальные нотки. Он мучительно соображал, что бы такое сказать, но как назло в голову ничего путного не приходило. Столаров пристально смотрел прямо ему в глаза, и от этого мысли путались еще больше.
На его счастье, зазвонил телефон. Георгий снял трубку:
— Столаров. Да. Приветствую, Павел. Я разыскивал тебя с утра. Спасибо, что перезвонил.
Атанас навострил уши. Кто бы это мог быть? Георгий сделал ему знак молчать.
— Мне не хотелось напоминать тебе об этом, но жизнь заставляет. Ты как-то обещал мне, что выполнишь одну мою просьбу. Что? — Георгий прислушался к голосу в трубке и удовлетворенно кивнул. — Я рад, что ты помнишь. Впрочем, я и не сомневался. Речь идет о некоем Дончеве, Василе Дончеве. Он живет в Бургасе, промышляет рэкетом, якшается с уголовными типами. В общем, темная лошадка. В последнее время он сильно докучает мне. Ничего серьезного но, тем не менее, лишняя головная боль. Да. Ты, как всегда, тонко понимаешь вопрос. Мне бы хотелось, чтобы твои ребята в Бургасе как следует, прищемили ему хвост. Насколько сильно? Да чтобы расхотелось лезть, куда не следует. Не мне тебя учить. Я думаю, это будет несложно с его-то послужным спискам.
Атанас, наконец, понял, с кем говорит Георгий. Павел Павлов, большая шишка в Министерстве внутренних дел.
— Да. Конечно, — продолжал между тем Столаров. — Спасибо. А что еще новенького в наших краях? Что? — Георгий прикрыл трубку рукой, и Атанас прочел по его губам: «Твое дело».
Он напрягся. А что, если этот чертой русский все-таки успел настучать на него в органы?
— Да какая там разборка, побойся Бога! У нас все тихо, это я тебе говорю, — с нажимом произнес Георгий. — Просто несчастный случай. Бедолага не вписался в поворот, может, пьян был, вот и ухнул с обрыва. Как ты сказал? Нетипично, согласен, но чего только не бывает в жизни. Так что мой тебе совет: закрывай это дело, и все. Кстати, когда у тебя отпуск? Да? А то, может быть, выкроишь недельку, прихватишь жену — и к нам? Все устрою по высшему разряду, как в добрые старые времена. А можешь и без жены. Я ведь тебя знаю, старого греховодника. Все. Счастливо. Буду ждать.
Георгий положил трубку и задумчиво потер переносицу.
— Вовремя я о нем вспомнил. Они уже начали копать. Ты ведь наверняка наследил там. Кто знает, как бы все обернулось из-за твоей глупости. Но теперь об этом можно забыть. Дело, считай, закрыто и Ловчевым он обещал запяться. Так что не имей сто рублей, а имей сто друзей. Теперь о Тиминушке. Ты не ответил на мой вопрос. Я жду.