В конце концов, они доехали до Люкении, а там и до королевского замка.
Заметили их сразу. Они ещё и к воротам не успели подъехать, как те раскрылись перед опускающимся мостом. А как только четвёрка въехала внутрь, к ним тут же поспешил сам сэр Вараний, начальник стражи. А так как новости всегда разлетаются по замку, как дым по ветру, во дворе уже собралась куча народу — от слуг до придворных. И не успел Лекамир спешиться и помочь девушкам, как во дворе показался и сам король Анаквий, который тут же бросился к своей дочери.
— Отец! — вскрикнула Келина и, подбежав к мужчине, порывисто его обняла.
— Келина! — выдохнул король. — Ты в порядке? Скажи, что с тобой всё хорошо. Когда я узнал о том, что вас похитили, места себе не находил. Уже начал войска собирать.
Риана, наблюдая за этой сценой, расплылась в улыбке. Ей всегда нравилось, когда люди искренне проявляют свои чувства. Но, к сожалению, чем выше положение у человека, тем более скуп он на эмоции. И она радовалась тому, что Анаквий и Келина не стесняются вот так на людях показывать свою привязанность.
— Это хорошо, когда тебя встречают и любят, — сказала она Лекамиру, который уже успел раздать несколько распоряжений по поводу лошадей. Взглянув в сторону короля и принцессы, он нахмурился.
— Кого встречают и любят, а кому потом и допрос с выговором.
И, словно услышав его слова, король Анаквий на миг отвлёкся от дочери и посмотрел на рыцаря тяжёлым взглядом.
— Сэр Абретис, я даю вам время на то, чтобы немного отдохнуть и поесть с дороги, а потом жду вас у себя. Я надеюсь, вы объясните, как допустили похищение моей дочери и уважаемой жрицы.
— Конечно, Ваше Величество. — Первый рыцарь склонил голову, и Риана хихикнула, увидев, какое мученическое лицо он сделал, когда король отвернулся.
— Не переживай, Лекамир, все живы и здоровы, так что не думаю, что Анаквий будет слишком строг.
— Ты просто мало знаешь нашего короля, — сказал Лекамир без особого воодушевления. — Его не волнует то, что всё закончилось хорошо, его волнует то, как всё началось плохо. Хотя в этом, может быть, и хорошие стороны. Меня могут разжаловать и избавить от титула Первого рыцаря.
Ободрительно похлопав его по плечу, Риана вновь посмотрела на короля и его дочь, которые уже уходили в замок.
— Как бы то ни было, Анаквий — любящий и заботливый родитель. Его можно понять.
Лекамир тоже глянул в сторону короля.
— Дай Небесный, и его "любящее и заботливое" настроение сохранится до вечера, когда меня будут пытать.
— Да о чём ты говоришь, Лекамир? — Риана опять повернулась к нему. — Не настолько всё плохо... О! — Риана вдруг посмотрела куда-то в сторону, а потом загадочно улыбнулась своему другу. — Кажется, и тебя ждёт кусочек любви и заботы.
— Что? — Лекамир обернулся, чтобы посмотреть, что натолкнуло жрицу на такую мысль, и увидел черноволосую девушку, которая стояла недалеко от слуг. Она вся дрожала, словно сдерживаясь из последних сил, её руки напряжённо сжимали ткань собственной юбки, которая от подобного усердия вся помялась, губы были искусаны и только чудом ещё не кровоточили, а глаза были полны невыплаканных слёз.
Было видно, что ей не терпелось подойти ближе, но она по каким-то причинам сдерживала себя.
— Зика! — одновременно радостно и удивлённо воскликнул Лекамир, а потом распахнул руки, приглашая девушку в объятья. Та же, словно этого и ожидая, сорвалась с места и побежала к нему. Практически врезавшись в него, она обхватила его за шею и повисла, разрыдавшись на его груди.
— Ну-ну, — утешал её Лекамир, гладя по растрёпанным волосам.