— Не переживайте за меня, я сильнее, чем кажусь. За вашу помощь большое спасибо. Я, и правда, верила ему или им. Не важно.
— И еще. Не делайте ничего такого, чтобы вас не посадили в тюрьму. Тогда по запросу они смогут получить к вам доступ и добиться желанных детей в качестве моральной компенсации. За прилюдное оскорбление или даже нападение. Они того не стоят.
Она вышла, оставив дверь открытой, а я разревелась, как идиотка.
— Али? Что случилось, она отказалась оплачивать работу? — в кабинет вошел настороженный Рирко.
Наверное, ждал, когда поступят средства и не понял, когда никаких перечислений не произошло.
— Не было никакой работы. Она приходила, что бы раскрыть мне глаза на двух подлых мужиков, которым нужна скидка на землю за счет моих детей. Ворги — еще те выдумщики, если им что-то требуется.
— Так! Я закрываюсь на пятнадцать минут, а ты все мне рассказываешь и ничего не скрываешь. А теперь, марш в кухню. И воды выпей, чтобы успокоиться. С мятой и витаминами, — постановил мой друг, выводя меня из рабочего кабинета.
Поинтересовавшись временем, с удивлением поняла, что мы закончили с работой по записи, и сейчас официальный технический перерыв на уборку. Вот почему так тихо вокруг и не толпятся страждущие. Черт! Я же работать не могу.
Пойти, куда послали, было просто. Как исполнить механическое действие. Это действие не требовало от меня решений и размышлений. Дошла, выпила воды с кубиком нашего вкусного льда, села на стул. Главное — прижать ладони к ногам и не позволять им трястись, как в припадке.
— Что именно случилось? Кто она такая и кого ты имеешь ввиду, говоря о подлых мужиках? — спросил Рирко.
— Скинов двое. Они, оказывается, близнецы. Аскин — наводчик, а Оскин капитан ремонтируемого на нашей станции корабля воргов. Они хотели заделать мне детей в ближайшие дни. Попользовав меня не трезвую по очереди, дав какой-то препарат. Тогда бы двое детей разом получилось. Потом улетели бы, а как службу закончили, выкупили у меня мелких. За землю на планете, конечно. С домом. Или могут отнять, выставив меня проституткой, что не может содержать их детей. План простой по своей сути, но все могло получиться в лучшем виде, — ответила я, смешав все в одну кучу и вывалив на асканца.
Произносить оскорбления я не желала. Пусть останутся в моей памяти.
— Два брата развлекались бы с тобой ради собственной выгоды… — покачал он головой, тяжко вздохнув. — Что тут скажешь, оказывается, и среди уважаемой касты военных воргов есть паршивые душонки.
— Дельцы-отцы. А я утроба для наследников. Как же мне быть, Рирко? Я же полюбила их и и …
Я опять заплакала, но уже всхлипывая в голос. Ненавижу! Предатели паршивые. Ничего не отдам. Лучше плюну им в их рожи и общаться не стану больше.
— Ну чего ты, в самом деле? Ты же никого из них к себе не допустила, так? Не спала с ними, я очень надеюсь?
— Не допустила, но и отказать не смогла бы. Вот столько не хватило, — я показала на пальцах, сколько оставалось мне до открытия доступа к своему телу. — Я слабая дура! Если бы он попросил… Даже сейчас готова ему поверить, если начнет оправдываться. И я ему поверю, как верил мой муж в то, что все у нас будет хорошо. А я только им пользовалась. Жила в его любви, а теперь будут жить в моей.
— Не пойдет! У них либо супруги, либо доступные женщины, и я не желаю тебе такой судьбы. Ты не такая, Алишичка! — возмутился друг и прижал меня к себе, подняв со стула единым рывком.
— Что?
— Ненавидь их! Они, мрази, забрали бы твоих малышей и испарились в глубинах космоса. А ты любила бы их и ревела каждый ненавистный для тебя день. Дерись за свое счастье. Подавай на них в суд…
— Я не смогу. На самом деле ненавидеть. Ты не понимаешь… Любовь, она ужасная! А я сперва потребую ответы. И если они не станут отрицать, то я сорвусь, и тогда поступлю так, как она и говорила, — тяжко вздохнула я и отступила обратно к стулу. — Окажусь в тюрьме, и они получат своих детей.
Мы молчали вместе, думая каждый о своем. Я не видела смысла искать выход. Не спрячусь я здесь, в своей каморке, до их отлета. Но и простить себе отданных детей не смогу. Моих собственных рожденных детей.
— Помнишь Блеврака? — спросил Рирко, посмотрев на меня с сомнением. — Он еще здесь, на станции, но уже собирается улетать. Ждет своей очереди на погрузку, а дальше старт, и прощай, наша галактика. Если поспешим, то я доведу тебя до его корабля, ты исчезнешь со станции, и они тебя не найдут. У них же служба, контракт не законченный. Их никто не отпустит в любом случае. Пройдут год или два, пока они тебя найдут. Может быть, ты позабудешь свою любовь к ним, а может, и более достойного найдешь. Так тоже бывает. Не дело это — обманывать моих друзей. А средства у тебя будут. Я обещаю, что продолжу тебе перечислять их в размере пятидесяти процентов за каждый рисунок. Если продолжишь кидать новинки, то и не потеряем клиентов. И еще, у этого коротышки попроси, и он тебе так поможет, как ни один сдвиг в мозгах не сможет. Он мастер своего дела. Ты ему приглянулась, как объект, и этим нужно пользоваться. Ну! Где же твоя хваленая хватка?