Я и не заметила, как прошло больше недели. Недели невыносимой, состоящей из сплошных попыток: моих, — добиться Гошиного расположения, и его, — избавиться от меня. Ни те, ни другие так и не увенчались успехом и иногда мне казалось, что я бьюсь головой о непробиваемую стену.
Я готова была сдаться и выбросить белый флаг. Я была в полнейшем отчаянии и набрала еще парочку килограмм к имеющимся, из-за постоянного заедания стресса. Пора было признать: Серов оказался крепким орешком.
Однако, видимо судьба была на моей стороне. Ведь совсем скоро мне выпал еще один шанс доказать Георгию свою любовь, и этот шанс стал моей последней надеждой, которая не имела права не оправдаться.
***
Это была обычная спецоперация, каких не сосчитать на его службе, но именно в тот день что-то пошло не так. Гоша, ведь, и не понял, что произошло. Вот он идет с автоматом…, и внезапно руку простреливает резкая боль. Он морщится, будто это не пуля, а комариный укус, и лишь сквозь зубы произносит все, имеющиеся в его словарном запасе ругательства.
Несмотря на ранение Серова, спецоперация проходит успешно. Гоша с чистой совестью берет больничный и понимает, что ему благоволит сам Бог! Кость и крупные сосуды не задеты, а он, наконец, сможет отдохнуть от Валентины! Пусть недолго, пока заживает огнестрел, но и этого вполне достаточно. Три недели, минимум. Три недели без нервов, угрозы быть перекормленным и всех тех цветастых платьев, от которых рябит в глазах. Три недели наедине с пивом и телевизором. Это ли не блаженство?!
Звонок в дверь отвлек от безумно увлекательной книги. Послать бы всех и вся и не открывать, но соседка, кажется, упоминала о визите газовщиков, для проверки счетчиков. Только поэтому, кряхтя, подобно старому деду, Гоша поднялся с дивана и обув тапки, поплелся к двери, подошвой шаркая по полу. Телом овладела полнейшая нега, от которой не было никакого желания избавляться. У него, между прочим, пусть и незапланированный, но отпуск.
Георгий, ведь, и не помышлял, что может прийти кто-то другой. А зря. В последнее время нужно просчитывать все, вплоть до мелочей. Яркий ураган налетел на него, не успел он толком и дверь открыть. Сжал так, что тут же дала о себе знать больная рука, заставив своего хозяина зашипеть от боли.
— Прости-прости, — запричитала Валентина и отпустила его. — Ты не представляешь, как я испугалась! Думала, разнесу ваш СОБР по кирпичикам!
— Тише ты, неугомонная! — от греха подальше отошел на пару шагов Георгий. — Ты откуда мой адрес взяла?!
— Артем дал, — виновато отвела взгляд Валя, но тут же спохватилась и стала ощупывать Гошу, крутя в разные стороны, как куклу.
— Валентина! — прогремел мужчина, отстранившись. — У меня болит рука, я сейчас далеко не в лучшей форме, так что, тебе лучше сейчас уйти.
— Ты серьезно? Думаешь, я тебя так одного, раненого оставлю? Нет уж, пока ты не выздоровеешь — я буду с тобой жить! — заявила Бизонова, упрямо скрестив руки на груди. Кажется, тот факт, что он на больничном, Гоше резко перестал нравиться. Интересно, с чего это вдруг?!
Глава седьмая
Гоша не был зол. Нет. Он был в диком бешенстве, на той самой последней стадии, где лишь врожденная и записанная в подкорку истина, что девушек бить нельзя, сдерживала от неминуемой расплаты.
Была бы Валя мужиком, Георгий давно бы спустил ее с лестницы. А так оставалось только смотреть и фантазировать, как он, в два шага оказывается рядом и одним легким движением, прижав ее к своему телу, сворачивает ее тонкую, белую шейку.
Фантазия была до того сладкая и заманивая, что пришлось сжимать зубы до противного скрипа, только бы не воплотить ее в реальность.
— Ты издеваешься? — прошипел Гоша, буравя ее взглядом.
— Нет, — Валя покачала головой и затащила в квартиру небольшой чемодан, который он сразу не заметил. — Поживу с тобой, буду кормить, глядишь и привыкнешь.
— Я никогда не привыкну, Валя! Очнись ты, наконец, — гаркнул Серов. Была бы здоровая рука, схватил ее за плечи и встряхнул, а так оставалось лишь кричать и возмущаться от произвола со стороны девушки. Матерь Божья, ну почему он удостоился такой «чести»? Неужели вокруг было мало мужиков, которые только и рады были такому вниманию?! — Ты как пиявка. Прицепилась и никак не отцепишься. Крови у меня уже литр выпила.