— А вы, я смотрю, барышня не промах, — заржал, как элитный жеребец в конюшне, мужик, а потом и вовсе наклонился через стол и подмигнул мне. — Так, как зовут счастливца?
— Гоша, — торжественно возвестила я, представляя этого самого Георгия в его черной форме. А еще лучше, без формы…
— А фамилия у вашего Гоши есть? — прервал мои мысли командир.
Я расстроенно вздохнула и развела руками.
Фамилию то Лизка, вроде, достала, но я, хоть убей, не запоминала таких мелочей. Да и зачем? Может, он, после свадьбы, мою фамилию возьмет?
К чему все эти предрассудки, — они лишь мешают истинной любви. А у нас любовь самая, что ни на есть — настоящая. Я же, прям нутром чую, — мой мужик! Как есть, — мой!
Все это я высказала Завьялову. Описала нашу первую встречу, его героический поступок по спасению прекрасной девы, то бишь меня, и просто очаровательную черную форму, которая сидела, как влитая. Похоже, я становлюсь фетишистом… или фетишисткой?
— Кажется, я понял, кто Ваш потенциальный жених, — как-то слишком радостно заулыбался мужчина напротив. — Но, вы же понимаете, что просто так я не могу вас пропустить? Мы должны быть уверены, что вы не шпионка и не террористка….
— Я, честно, не такая, — вытащила из сумки паспорт и всунула Завьялову прямо под нос. — Берите-берите. Только пропуск мне выпишите.
— Паспорт может быть поддельным, — разумно заметил майор.
— Может, — закивала я. — И метеорит может прямо сейчас упасть, и солнце взорваться, и Моисеев стать президентом. Все может быть. И Гошу увести могут, прямо сейчас. А тогда я стану очень злой и найду себе новый предмет воздыхания. Не боитесь, что этим предметом можете стать Вы?
Нет, все-таки, надо было узнать его имя — отчество. А то как-то слишком неудобно, угрожающе улыбаться незнакомому, пусть и красивому мужику. Ай, на крайняк отыщу тут себе запасной вариант. Судя по Гоше и его начальнику, мужики тут, как на подбор.
— Ладно, — потер переносицу Завьялов. — Будет вам пропуск, — я радостно подскочила, но меня тут же одернули. — Завтра.
— А… — начала я.
— А сегодня Вы пойдете домой, — закончил за меня мужик. — И если поспешите, — он бросил короткий взгляд на наручные часы. — То встретите свою любовь на КПП.
Мне не нужно было повторять дважды. Я радостно хлопнула в ладоши и, окрыленная прекрасной новостью, что не зря наводила красоту и все-таки увижу Гошу, быстренько выбежала из кабинета. И кто сказал такие глупости, что на каблуках бегать неудобно? Главное, ведь, с целью определиться, и все пойдет, как по маслу.
Уже у выхода вспомнила, что фамилию Георгия мне так и не сказали, но тут же отмахнулась от идеи вернуться и спросить. У меня еще куча времени, чтобы разведать такие мелочи.
— Где он? — запыхавшись, влетела я к уже знакомому окошку, с рыжей мордашкой внутри.
— Кто? — удивился Илюша, хватаясь за сердце. — Напугали, блин.
Это я умею, этого у меня не отнять. Вон, как маньяк бежал, теряя тапки. А я всего лишь хотела большой и чистой любви, для себя любимой. Пойдет, безусловно, и грязная. Я, девушка не сильно то и гордая, моющее средство возьму и вычищу, чего уж там. Это, всем знаменитое Фейри, жир на животе не растворяет, а любовь, думаю, с легкостью отчистит.
Осмыслив, что мои мысли решили, будто их хозяйка Газманов, и стали скакунами, отмахнулась от Скороходова, и в совершенно расстроенных чувствах плюхнулась на подоконник. Итак, что мы имеем: торт сгинул в жарких объятиях Завьялова, красоту навела зря, еще и фамилию так и не удосужилась узнать.
Эх, Валя-Валя. Сколько я учила тебя уму — разуму, сколько уговаривала ничего и никогда не планировать, а вон оно как получилось. Втрескалась в незнакомого мужика, вспомнила, что не только кондитер, но еще и обалденная баба, и понеслась. Аки кошка мартовская, ей Богу.
Скомкано попрощавшись с Ильей, вышла на улицу и глаза к серому небу подняла.
Вот сейчас для пущей драматургии ливень пойдет, да гроза начнется, а потом, придя домой, ты будешь слушать сопливые песенки про любовь и жрать ведрами мороженое. Женская сущность, во всей красе, так сказать.
Как это себя, любимую, не пожалеть? А то, что по сути, мужик то незнакомый, и думать о тебе забыл, — не важно. У тебя же уже в голове свадьба, дом, орава малышни, как в любимых книжках.
Я тряхнула головой и недовольно фыркнула. Нет, раскисать-не мой профиль. Забыл? Напомним! Не захочет вспоминать, — заставим! Смелость города берет, а этого уж мне не занимать. Бабкина порода.
Голову подняла, грудь вперед, попу назад, губы в улыбке растянула и походкой от бедра, навстречу приключениям. То бишь домой, родная, домой. Тебя там булочки и пироженки заждались.