Селин рассмеялась в его мыслях из-за той серьёзности, с которой он говорил эти слова.
— Ну, кое-что всё-таки откладывается…
Она быстро подхватила блокнот с эскизами и пролистала его, открывая на нужной странице и отдавая ему. Данталиан с любопытством заглянул внутрь и увидел себя, сидящего на скамье в парке, витиеватые небольшие рога возвышались на его голове, а по спинке скамьи простирались крылья. Он улыбнулся, разглядывая.
— У тебя пара неточностей, — он ткнул на рога, — Во-первых, рога меньше и менее закрученные. Во-вторых, крылья не кожистые, а с перьями. С чёрными перьями.
— А потом ты говоришь, что не знаешь, что такое фэнтези…
Данталиан усмехнулся, разглядывая рисунок снова.
— В целом хорошо получилось… Для полоумной.
Селин хихикнула, тихо буркнув «ну до чего ж ты противный…» Данте пожал плечами, возвращая блокнот и с интересом провёл ладонью по покрывалу, на котором они сидели, оглядывая комнату вновь.
— У тебя здесь всё такое…
— Какое? — она стиснула в руках навострившегося напасть на Данте кота, на что тот недовольно муркнул.
Демон протянул к ней руку и под грязные ругательства пушистого и обещания свернуть демоническую шею, неторопливо провёл ладонью по её плечу.
— Данте, ты чего? — Селин хихикнула, чувствуя, как он водил по ней рукой. Демон изучающе дотронулся до её волос, пропуская между пальцев, рассматривая на ладони. Девушка сконфуженно затаила дыхание, не понимая, зачем он это делал. Данталиан ощутил, как ровный ритм штормовых волн всколыхнулся, ударяясь маленькими разрядами молний в его пальцы, щекоча.
— Всё такое… Мягкое, — сказал демон, ещё раз проходясь по её волосам.
Кот не выдержал такой наглости и вырвался из её рук, с шипением подскакивая и метя вздёрнутой когтистой лапой в демона. Он перехватил его за шкурку, слушая поток ругательств и угроз. Голубые глаза сияли огнём и жаждой убивать, Данте усмехнулся, наблюдая, как кот крутился и вертелся, пытаясь достать до него. Селин подхватила питомца, прижимая к себе и поднимаясь с кровати, приговаривая ему мысленно слова успокоения.
— Ну до чего же ты буйный… Извини, он всегда такой.
— Недружелюбный ком зла…
— На себя посмотри! От тебя тьмой за версту разит! Распустил свои когти! Тебе здесь ничего не принадлежит! — прошипел кот.
— Могу сварить какао, хочешь? — спросила Селин, улыбаясь и поглаживая животное.
— Тот вкусный напиток? — он задумался на секунду, уже зная ответ наперёд, — Хочу.
— Хорошо. Можешь подождать здесь. Я быстро.
Селин ушла на кухню, забирая кота с собой. Демон обменялся красноречивыми взглядами с мохнатым и принялся ходить по комнате, рассматривая всё подряд. И первое, что он сделал — этот залез в тот самый шкаф, о котором она говорила. Он покрутил какие-то баночки, тюбики и прочую странную ерунду и, не поняв ничего, закрыл дверцы, задаваясь вопросом «и что здесь такого ценного?»
Спустя несколько минут, любопытство пересилило и он встал в дверях, наблюдая за Селин. Она пританцовывала, весело шевеля пушистым хвостом и ушами, напевая всё ту же песню мысленно, которую он уже даже выучил. Его невероятно забавляла эта созвучность с её именем, заставляя сопоставлять с ней самой каждую строчку, раздумывая о том, случалось ли в её жизни причинять кому-то боль, вызывала ли она у кого-то такое же сильное желание её объятий, желание обладать ей самой.
Селин обернулась, почувствовав взгляд и замерла, не ожидая, что он наблюдал за ней. Она смущённо улыбнулась, посильнее натянув капюшон на лицо.
— Не прекращай, — отозвался Данте, — Это забавно.
— Я не могу, когда ты так на меня смотришь.
— Как?
— У тебя своеобразный взгляд… Тяжёлый, пристальный, пронзительный. Не могу сказать, что неприятный… Совсем нет. Но каждый раз у меня такое чувство, будто ты пробираешься под кожу, видишь насквозь, будто от тебя невозможно утаить хоть что-то.
— Тебе не нравится? — демон усмехнулся, думая, как точно она подметила его натуру.
— Я не могу решить: нравится мне или же нет. Скорее, я не могу понять. Я всё пыталась воспроизвести твой взгляд по памяти на бумаге, но ничего не вышло…
— Я весь такой неповторимый, — съехидничал Данте, ухмыляясь и видя, как она глубоко вздохнула, одаривая его снисходительной улыбкой.
Кот запрыгнул на столешницу, недружелюбно поглядывая своими голубыми глазами на Данте.
— Ты теперь по пятам за мной ходить будешь, ком зла?
— Я всё вижу, пернатый… Я слежу. И записываю каждый твой шаг. И, поверь, однажды, когда ты будешь ожидать менее всего, я…
Суровое выражение морды кота накрыла ладонь Селин, прерывая угрозы активным почёсыванием. Данте усмехнулся, наблюдая, как в пушистом боролось два желания: угрюмо бдить или отдаться ласке.