— Ты живёшь так каждый день? — поинтересовался Данте.
— Ну-у… Можно и так сказать.
— Расскажи больше.
Селин поставила локти на стол, положив подбородок в ладони и мечтательно улыбнулась. Она рассказала ему о своей подработке в этом кафе, о своём пристрастии к рисованию и о несложившейся карьере в этой области, о немногочисленных друзьях, в числе которых Николетт, о вечерах дома, о прогулках, о походах в кино и отпуске в горах.
— Но ты бы хотела, да? Хотела бы связать свою жизнь с рисунками, — спросил Данте, уже зная ответ на этот вопрос. Слишком отчётливо он видел это в ней.
— Не знаю, — Селин пожала плечами, задумавшись, — Я вообще ещё не решила, кем стану, когда вырасту, — она хихикнула, вызывая недоумение у демона, —Я образно, Данте, образно… Но, когда я мечтала стать подмастерьем одного известного художника и пришла к нему с этим, он сказал, что я посредственность. Что я недостаточно талантлива. Что такие, как я, за всю свою жизнь не добиваются ничего, так и оставаясь в тени великих мастеров.
— И ты поверила на слово? — он усмехнулся, смотря на неё как-то даже слишком жёстко. Зная всё о подобного рода фразах и о людях, что их произносили.
— Скажу честно, я долго из-за этого злилась, грустила. В себе разочаровалась в какой-то момент. А потом как-то подумала и решила, что мнение одного человека, пусть и такого значимого, не стоит слишком много. У меня свой путь…
— Скажу тебе больше, — демон подался вперёд, опираясь рукой о стол с усмешкой, — Люди завистливы. А еще пугливы. И самое страшное для некоторых — это когда чьё-то солнце сияет ярче собственного. Когда кто-то затмевает то, к чему ты шёл годами, одним лишь своим появлением.
— Ну неужели ты думаешь, что это мой случай?
Селин сделала скептическое лицо, явно считая иначе. Демон оглядел её, отчётливо различая силу её энергии, улыбаясь ей по простому. Он точно видел это в ней, чувствовал, как ярко она могла бы сиять. Как могла бы согревать в лучах своего «я» других людей. А, может быть, и не только людей. Нужно лишь подтолкнуть… Не доводя до сделки, не отбирая душу, не заточая в бессмертное рабство, — в этом она не нуждалась. Или не нуждался он.
— Я допускаю.
Она поджала губы, размышляя, не веря ему на слово.
— Человеческая жизнь, Селин, быстротечна. Сегодня ты здесь, а завтра тебя уже нет.
— И что ты предлагаешь?
— Просто делай то, что хочешь. То, что нравится. Другого шанса не будет.
— Даже, если это ни к чему не приведёт?
— Даже так. Хотя так уж и ни к чему? — Данте улыбнулся, выжидающе смотря на её непонимающее лицо, — Как минимум, ты получишь удовольствие от процесса. И, может быть, однажды не подумаешь, что прожила жизнь зря.
Она улыбнулась, приободрившись, намереваясь всерьёз обдумать его слова позже, обдумать, что делать со своей жизнью в целом. Она точно не хотела бы прожить зря.
— Ну, Селин! — демон ехидно улыбнулся, ведомый своим любопытством, — Что ещё интересненького покажешь? Я вот в таких местах раньше не бывал.
— И всё-таки, ты странный, Данте.
— Уж что родилось…
— Приму это, как данность… Могу предложить только прогулку. Мне уже пора домой, завтра на работу.
— А я здесь при чём?
— А ты можешь проводить меня до дома, если хочешь. Вот я к чему, недогадливый.
— Приглашаешь к себе? — Данте слегка поиграл бровями, выдавая свою притягательную улыбку.
Селин одарила его холодным и слегка равнодушным взглядом, отчего улыбка быстро померкла на лице демона.
— Нет, Данте. Я не приглашаю к себе первых встречных. Всего-лишь предлагаю прогуляться.
— Вас, женщин, иногда не поймёшь… — буркнул демон, поднимаясь, — Пошли уже. Мне всё-равно пока заняться нечем.
Они попрощались с Николетт и неторопливо пошли в неизвестном демону направлении. Селин продолжила напевать какую-то мелодию, желая занять свои мысли этим, чтобы не начать думать о всякой ерунде.
— Первая мне больше понравилась, — подметил Данте.
— Ты постоянно читаешь мысли или только, когда захочешь?