Когда она вернулась с конференции, мы договорились встретиться вечером в пятницу возле ее работы. Ее машина была в сервисе, и я должна была заехать за ней, чтобы мы могли отправиться в какое-нибудь спокойное место и поговорить. Я волновалась. Я волновалась с того момента, как она мне позвонила. В пятницу я волновалась, когда сидела на своей работе в очередном офисе организации, волновалась, когда шла на обед, и волновалась, когда подъехала на полчаса раньше к ее работе. Я не знала, что она там надумала и что она хочет мне сказать. Я знала лишь одно – я не хотела потерять ее. Неважно, в каком статус она будет – моего друга или… больше, чем друга, она была мне нужна.
– Нормально, сначала она мне говорит, что занята, а потом сидит на парковке около моей работы, – услышала я возмущенное восклицание и повернула голову. Веня стоял около моей машины и с подозрением смотрел на меня.
– Привет. Я, правда, занята. У меня встреча.
– И, я так понимаю, не со мной? – обиженно спросил друг и сложил руки на груди.
– С Ириной Викторовной. Мы… Нам нужно обсудить кое-какие вопросы, – неопределенно сказала я, помахав рукой.
– И какие же? – Веня поднял бровь в ожидании.
– Личного характера.
– А конкретнее?
– Ну… кое-какие.
– Марина.
– Веня.
– Черт. Ты мне потом расскажешь? – вздохнул друг, устав от игры в словесные «кошки-мышки».
– Да. Как только сама что-нибудь узнаю. И пойму, я надеюсь.
– Ладно. Но… В общем, не делай глупостей, – пробормотал Веня, застегивая пиджак и слегка поежившись. – Черт, холодно, будто в ноябре.
– Еще и дождь обещали, – согласилась я.
– Ладно, я пойду, у меня сегодня свидание вроде как.
– О, и кто она?
– Она – милая девушка, про которую я тоже тебе ничего не расскажу, – отрезал Веня.
– Отлично. Значит, потом обменяемся новостями.
– Договорились. Кстати, вон идет твоя милая девушка. Так что, пожалуй, я пойду. Удачи.
– Ага. Спасибо.
Через минуту, как Веня скрылся из виду, в машину села Ирина Викторовна.
– Привет, – улыбнулась я, искренне радуясь встрече.
– Привет, – она тоже улыбнулась в ответ и поправила чуть задравшуюся юбку.
– Ну, что? Куда поедем? Ты голодная? – спросила я, заводя машину.
– Не особо. Но от кофе я бы не отказалась.
– Хорошо. Ты хочешь просто выпить кофе или… посидеть где-нибудь?
– Я думала об этом, но сегодня пятница, поэтому не думаю, что мы найдем тихое место. Может…
– У меня есть одна идея, – перебила я ее. – Будет кофе и красивый вид на город.
– Звучит хорошо, – улыбнулась она уголками губ.
– Значит, решено.
Мы заехали по дороге в кофейню и через полчаса стояли на обзорной площадке. Летом тут обычно было не протолкнуться, но в связи с плохой погодой и холодом, помимо нас была всего еще пара машин, которые стояли на довольно приличном расстоянии. Интересно, а что они тут делают? Тоже приехали поговорить или просто любуются видом на темнеющий город?
– Как дела на конференции? – спросила я, убавив печку на пару делений.
– Хорошо. Все хорошо. В отеле были ужасные подушки, мне кажется, я почти не спала.
– Ты не из тех ненормальных, которые в путешествия ездят со своими спальными принадлежностями? – хихикнула я.
– Нет, просто я не могу спать на низких подушках. Поэтому мне пришлось просить еще одну, чтобы сделать свое ложе немного повыше. А вы как тут проводили время? Марат говорил, что был у тебя все выходные? – она сделала небольшой глоток кофе и поморщилась, так как напиток был очень горячим.
– Да, знаешь, мне будто снова исполнилось пятнадцать. Игры, болтовня и вредная еда. Но было весело. И Виктория Павловна, мне кажется, была не против провести выходные в уединении. Хотя она звонила несколько раз, узнавала, не голодные ли мы.
– В этом вся она, – засмеялась Ирина Викторовна.
– Да, – протянула я, понимая, что мы все ближе подходим к неизбежному разговору. Нам нужно поговорить. Ради этого мы и встретились. Но, похоже, никто не собирался начинать первым.
Мы сидели несколько минут в полной тишине, наслаждаясь вкусным кофе и теплом, разливающимся по машине. По стеклу забарабанили капли дождя, но я не стала включать дворники. Было ощущение, что мы в каком-то отдельном от всех мире. И мы должны были выяснить суть этого мира.