– Тогда советую разобраться с этим поскорее. Иначе потом кому-то может быть о-о-очень больно, – пробормотал Веня, наблюдая за нашей компанией.
– Я знаю, Веня. Я знаю.
Я выключила воду и поставила в сушилку тарелки. Марат с друзьями и Викторией Павловной должны были вернуться через пару часов. Она повела их в зал игровых автоматов, чтобы ребята потратили всю лишнюю энергию там и сохранили дом в целости и сохранности. Я же вызвалась помочь Ирине Викторовне с приготовлением домашнего торта. Это была их традиция – они могли заказать еду на дом, или приготовить ее сами, но торт всегда был приготовлен собственными руками. Никогда они не ставили на стол покупной вариант. Поэтому я помогала ей, как могла. А точнее – я мыла посуду и была «подай-принеси». Ирина же колдовала над произведением искусства. И когда она украсила испеченные коржи кремом, сливками и фруктами с ягодами, я сложила руки на стол и осмотрела получившийся шедевр.
– Это невероятно круто выглядит, – присвистнула я.
– Спасибо, – улыбнулась она, критически осматривая торт в поисках каких-нибудь дефектов.
– Нет, правда. Тебе впору было стать кондитером. Он идеален, – я подошла к ней сзади и положила руки ей на талию.
– Если бы я была кондитером, то весила бы килограмм сто. Я бы не смогла удержаться от того, чтобы не попробовать торт или пирожное, – она положила свои ладони на мои и прижалась спиной ко мне. Я выдохнула от неожиданности, почувствовав, как ее задница прижалась к моим бедрам. Моя реакция ее явно развеселила, потому что женщина притянула меня за руки еще ближе к себе, и я видела, что она улыбается.
– Знаешь, ты напрашиваешься на неприятности, – пробормотала я, уткнувшись носом в ее плечо, и оставляя на нем легкий поцелуй.
– О, правда?
– Угу, – промычала я, продолжая продвигаться к ее шее.
– Ну… Мне нужно поставить торт в холодильник, и у нас будет минимум полтора часа, чтобы ты устроила мне неприятности, – она положила мои ладони себе на грудь, отчего мои зрачки тут же расширись, а ноздри раздулись от напряжения. Определенно, я была согласна.
– Быстрее, женщина, убирай этот торт, – проворчала я, отходя от нее подальше.
Она засмеялась и, взяв поднос с тортом, поставила его на нижнюю полку холодильника. Потом повернулась ко мне, взяла меня за руку и повела в свою спальню.
– Ты уверена, что это… безопасно? – поинтересовалась я, пока мы шли в комнату. Мы ни разу не делали этого в ее квартире. Да это было бы странно, учитывая, что Виктория Павловна или Марат всегда были здесь. И я как-то привыкла к мысли, что мы уединяемся только у меня. Ну, или в машине. Пару раз.
– Ты боишься? – усмехнулась она. – Не бойся, я буду нежной.
– Очень смешно, – проворчала я. – Я просто чувствую себя парнем, который боится, что придет отец девушки и сломает ему шею.
– Не беспокойся, они на своих автоматах, потом пойдут в контактный зоопарк, вернутся только к пяти. Не раньше. Сейчас начало четвертого. Все будет нормально, – бормотала она, расстегивая мою рубашку.
– Черт! – я больно ударилась локтем и бедром о пол, когда слетела с кровати.
– Ты цела? – голова Ирины Викторовны свесилась сверху, и уставилась на меня испуганными глазами.
– Вроде бы. Кинь мне одежду! – прошипела я, ползая по полу в одних трусах.
Как только мы были в состоянии приступить к самому ответственному действу, когда я покрывала поцелуями ее тонкие ключицы, которые буквально сводили меня с ума, как только мои пальцы прошлись по ее внутренней стороне бедра, вызвав ее стон, мы услышали, как открылась входная дверь, как радостно залаял Рейден, и как дом наполнили звуки детских голосов.
Я в ужасе соскочила с кровати, Ирина тоже дернулась, и в результате, я слетела вниз, приземлившись на пятую точку и довольно ощутимо ударившись.
Ирина передала мне мою рубашку и штаны, а сама пыталась натянуть на себя джинсы и майку. Когда в дверь постучали, я стояла, все еще сверкая голым торсом, а Ирина Викторовна была, мягко говоря, растрепана. Мы замерли, не шевелясь, и в полном ужасе уставились на дверь. Благо, Ирина ее закрыла по привычке от Рейдена, так что мы не опасались того, что кто-то войдет. Просто объяснить, зачем мы с ней заперлись в комнате, было непросто.
– Мам? Ты там? – раздался за дверью голос Марата. – Автоматы были закрыты, поэтому мы вернулись раньше.
– Да, милый! – ответила Ирина Викторовна, но голос ее предательски дрожал. – Хорошо, я сейчас выйду.